— Оу, ну да. Действительно неплохо. По вашим меркам, — пожал я плечами, заставляя всех нахмуриться, а Сокола — вопросительно поднять бровь.

Ну, ещё бы. С учётом их политики разделения трофеев, ребята подняли солидный куш. Десять процентов от добычи отрядов подлежат возвращению государству в виде налога. Из оставшейся части половина уходит на обеспечение будущих походов: на покупку провианта и расходки, на ремонт машин и снаряжения и прочие нужды. А вот уже всё остальное делится между парнями — и мной. Соколу, само собой, чуть больше остальных достаётся. Всё-таки лидер.

— Ярл, а что значит «по нашим меркам»? — уточнил Сокол.

— Ну, сколько вы заработали на одного? По пять тысяч примерно каждый, да? Я уже говорил и повторю ещё раз. Я знаю, как увеличить эту сумму в разы. У каждого из вас своя история. Каждый из вас здесь по своей причине: кому-то нужны деньги долг вернуть, кто-то на помощь родным зарабатывает, кто-то просто плывёт по течению… Я же хочу, чтобы мой род процветал. Для этого надо закрепиться и заработать много денег. Очень много. И я знаю, как это сделать. Не просто так в Сибирь приехал. Вопрос лишь в людях. Готовы ли вы помочь мне? Готовы ли сотрудничать вдолгую? Или как только я дам вам в ваши руки условный миллион рублей или даже больше, вы уйдёте, а я останусь один на один со своими проблемами?

Все чуть ли не синхронно повернулись к Соколу в тишине, а затем громко рассмеялись.

— Гля, босс! Прям как ты и предсказывал! Совсем сопляк. Ни черта не понимает ещё! — заявил Бобёр.

Я удивлённо глянул на него:

— И чего же я не понял?

— Ты уже в нашей команде, парень, — встал Филин и хлопнул меня по плечу. — И ты доказал своё право зваться ликвидатором. Отныне твои проблемы — наши проблемы. И наоборот. Так что давай выкладывай. Не томи. Сокол по дороге предупредил о твоём предложении, и мы единогласно согласились идти бок о бок с тобой.

— Юный и глупый, — констатировал Кощей.

— Ничего, мы научим, — добавил Сохатый, и они оба дружно заржали как кони.

— Вы не до конца понимаете, во что ввязываетесь… — покачал я головой.

— Да мы так уже давно живём… — заговорил Карбат. — Кто пять лет, а кто все двадцать. Идём куда глаза глядят. Убиваем тварей неописуемых… В любой момент сдохнуть можем. Думаешь, твои слова хоть что-то изменят в нашей жизни? Нет, — покачал головой, — не изменят. А когда решишь отправляться в академию, мы с ребятами отпуск возьмём, проводим тебя. Да и сами перерыв возьмём на пару месяцев свои дела порешать.

— ДА! Мне вот ещё двадцать тысяч, и я дом выкуплю отцовский из залога банка! — улыбнулся Щавель и начал, предвкушая, хрустеть пальцами на руке.