— Как Мирослав? Он, к слову, тоже иностранец…

— Ну, он хотя бы настоящий мужчина. Да и красивый, сильный к тому же… С ним, знаешь, было как-то спокойней. Жаль, что он нищий… Я даже была бы не против, если бы он оказался одним из кандидатов. Реальных кандидатов…

— Так, а ты рассказала о нём отцу?

— Да. Они даже созванивались… Но мой папа, видимо, не очень хорошо отнёсся к этому знакомству. За спасение поблагодарил, даже пригласил в имение, но делал это всё настолько… Как бы сказать… В общем, я бы после такого приглашения не приехала бы. А после этого разговора он даже меня к врачу отправил, чтобы убедиться, что я всё ещё ни-ни… Мало ли, говорит, чем я там в лесах занималась и как развлекалась… Мне от этих его слов так обидно и противно стало… — продолжала изливать душу княжна.

— Всё будет хорошо, Дашуль. Не переживай! Мы с тобой ух какие! Не пропадём! И знаешь, раз уж вся проблема в том, что твоему отцу нужны новые союзники и деньги… Давай подумаем, как мы сможем ему с этим помочь без твоей свадьбы? Если вдруг у него всё сложится, то, может, и свадьбы никакой не будет? Спокойно доучишься в академии, как и хотела, и уже там станешь решать свою судьбу.

— Лизка… Я сейчас в таких чувствах, что мне вообще не думается, — честно призналась девушка, перевернулась и уткнулась головой в подушку.

— Да уж… Вот тебе и день рождения, подруга…

И Елизавета начала гладить по волосам Дарью, понимая, как той тяжело, ведь и сама была в подвешенном состоянии.

«Как же я много тебе задолжала, Дашенька… Это ведь всё из-за меня: весь этот побег, все эти лазания по диким лесам, травма наставника… Реальный мир не такой радужный, как мне казалось все эти шестнадцать лет… Жизнь намного сложнее».

* * *

В это самое время в приёмной князя Волжского находился ещё один гость. Гость неожиданный, и Александр Дмитриевич не мог его не принять. Пусть тот и имел титул всего лишь барона, но с их последней встречи кое-что изменилось…

— Присаживайтесь, Павел Святославович. Поздравляю вас со становлением главой рода Бортниковых. Уверен, с вашей силой и опытом род ваш будет процветать!

Совсем иным тоном, нежели с собственной дочерью, разговаривал князь с этим Архимагом тьмы, что, по слухам, серьёзно пострадал, пока спасал его непутёвую дочь и свою подопечную. Этот могущественный маг являлся одним из наиболее способных стать Верховным Архимагом. Если только травма, следов которой и видно не было, не внесла каких-либо серьёзных изменений. Разумеется, спрашивать об этом Волжский не собирался. Это было бы по меньшей мере неуважительно.