— Наглая у тебя и неизвестная мне рожа. Почему ты здесь? Светлова — моя невеста. Если ты знал об этом, готовься к смерти. Если нет, то вставай на колени и извиняйся, — надменно заявил идиот, окончательно упавший в моих глаза.

— Ты утомляешь, бестолочь. Выйдешь сам, или тебе и твоим жополизам помочь покинуть эту комнату?

— Ох, боюсь-боюсь. Знаешь, а я ведь предупреждал Ленку, что, если увижу мужика рядом с ней, ноги переломаю. Не ей, тебе. Видимо, ей тебя совсем не жаль.

— Нет, просто она знает, что ты чмо слабохарактерное. Сам ты ничего не сделаешь, так как слабак. А отправив своих лакеев, лишь в очередной раз опозоришь свой род. У меня слишком хорошее настроение, чтобы делать тебя и твоих прихлебателей инвалидами сегодня. Так что последний раз предупреждаю. Потом пеняйте на себя, — предупредил я и повернулся к тарелке, чтобы доесть свой скромный ланч.

— Ирисов, придурок, ты что здесь забыл? А ну, свалил прочь, шкура ты продажная. Даже не вздумай мне своей свиной рожей настроение портить! — услышал я голос Елены, что превратилась в боевую валькирию и начала распихивать прихвостней Ирисова, пытаясь пробиться в комнату.

— Молчи, Елена! Мы с тобой позже поговорим!

— Проституткам своим указывать будешь! Мирослав, это место осквернено самовлюблённым козлом. Предлагаю сменить локацию.

Светлова протолкнулась внутрь и двинулась к своим вещам. Но не дошла…

Покрасневший то ли от ярости, то ли от смущения кретин схватил её за руку. Светлова этот жест не оценила и попыталась освободиться, но не смогла. Он явно делал ей больно, так как она влепила ему царскую пощёчину, заставляя щёки затрястись как желе.

Юный отмороженный боров, с выпученными глазами, замахнулся, и я тут же подскочил, схватил его за запястье и сжал его руку так сильно, что она за считанные мгновения покраснела, побелела, а затем и посинела. Даже эфира не понадобилось.

Послышался хруст костей, и вопль агонии разнёсся по комнате. Прихвостни идиота уже были готовы ворваться в помещение, но подоспела охрана и вытащила их за шкирку, как нашкодивших котят.

Ирисов полетел наружу, прямо в любезно открытую дверь. С трудом сдерживая крик, сопли, слёзы и слюни, этот кусок пародии на аристократа злобно прошипел заветное «Я тебя убью».

— Дуэль в любое время. А если ты, как чмо подзаборное, собираешься подослать убийц, то не вини меня за грубость. Я перестану сдерживаться и покажу тебе, как порой печально жить на белом свете. Только вот умереть тебе не удастся. И жизнь твоя будет похуже, чем в аду, кусок дерьма.

— Дуэль, значит… Хорошо, тварь… Ты ещё пожалеешь!