— Успокойся. Я сейчас решаю возникшее недопонимание. Пострадавший — он первым вошёл внутрь? Разрешение спрашивал?

— Нет. Он заскочил внутрь так внезапно и быстро, тряся какими-то бумагами и корочкой, когда Кен посылку принимал, что никто ничего не успел сделать. Ему сразу же охрана вломила… Мирослав, страшно-то как… Мы ведь ничего такого не сделали?

— Нет, ты вообще молодец, что первую помощь оказала. А с телефонами что случилось? До вас не дозвониться.

— Это колючка этот… Возле электрощита копошился и чуть пожар не устроил. Электрощит сгорел к чертям, сработала защита, мы без электричества. Мой телефон тогда на зарядке стоял — тоже сломался.

— Плохо. Но ничего страшного. Главное, что все живы. Впредь будем умнее. Можете вынести раненого и передать скорой?

— Да. Я вынесу, босс, — раздался голос Кена.

Я на секунду замялся, пытаясь вспомнить, в каком образе сейчас Кен. Вроде бы в своём «базовом», а не как Худопалов… Не хотелось бы сейчас отбиваться от новой волны вопросов из-за этого… Да, точно! Он с утра ещё жаловался, что купленная на время операции одежда ему теперь не по размеру. Худопалов был тем ещё дылдой.

— Выноси.

Я посмотрел на «серых пиджаков», на майора и выставил вперёд руки, скованные наручниками.

— Майор? — повернулся к офицеру агент имперской разведки.

— Ключ… Куда я его положил?.. Не могу вспомнить, — видимо, решил таким образом поиграть мне на нервах спецназовец.

Могу его понять: несколько раненых, сорванная с базы группа…

Я просто напряг руки, и богатырско-эфирная сила разорвала стяжки. Кожа лишь покраснела, ведь эфир не только силушку дарует, но и тело укрепляет!

— Ой, кажется, я сломал их… Простите меня.

— Хм, а я только ключ нашёл… Какая жалость. Выпишу тебе штраф за порчу имущества…

— Я даже согласен его оплатить. Сразу после оплаты испорченного придомового газона по эту сторону забора… — улыбнулся ему и оставил сломанные наручники на стуле, на котором всё и разрешилось.

Майор взял рацию и отдал приказ сворачиваться. То-то же! Все бы так права других сторон соблюдали и не совали свой нос в чужое дело, и не было бы столько печальных проблем из ничего.

Мимо пронеслись медики, послышались крики бойцов и командиров подразделений… Я пошёл к двери и тут вспомнил про своих гвардейцев.

— Ваше благородие! — обратился к майору, чей титул мне был неизвестен.

Впрочем, то, что он не простолюдин, я понимал и без лишних перстней и фамилий. Если будет неблагородный настолько хорош, что дослужится до его высот, то какой-нибудь титул обязательно получит. Пусть даже и ненаследуемый.