Каждый сказал то, что хотел. На душе стало спокойно, и переживания о ближайших днях больше не стоили ничего.

Я — маг эфира, и мой род до сих пор жив, несмотря на таинственных врагов, что уничтожили всех иных магов с этой неудержимой силой. Мастера печатей из числа первых жителей долины Междуречья, что заселяли берега Тигра и Евфрата, тоже пронесли сквозь тысячелетия своё наследие в наши дни. По сравнению с этими достижениями… Что мне какой-то вшивый псионик?

Права Джуди. В крайнем случае можно и просто исчезнуть. Всегда можно исчезнуть и превратиться в кошмар для своих врагов. Но это было бы… Неинтересно? Пожалуй, что так…

Просто телепортироваться ночью к постели спящего врага и перерезать ему горло, а затем так же внезапно уйти — что может быть проще? Но этот путь мести слишком прямолинеен, и его конец — один: либо я убью их всех и стану врагом всех прочих, после чего буду вынужден вести войну до конца своей жизни против целой империи, а возможно, и других государств, либо сдохну ещё до этого знаменательного, но совершенно бестолкового события.

— Брат… Ты там как? Доехал? Какие трудности ждут тебя на твоём пути? Как бы я хотел тебе помочь… Вдвоём мы бы весь тот край перевернули с ног на голову. Но прости… Пока что тебе придётся справляться самому.

* * *

Якутск. Аэропорт.

Владимир Берестьев вместе со своей спутницей Екатериной Измайловой, что неожиданно для себя получила должность помощницы губернатора Дальневосточного округа империи по вопросам, связанным с псионической активностью, приземлились в аэропорту. Сейчас им с мелкими пожитками на руках надо было отправиться в гостиницу, а после поехать на встречу с губернатором, что стал новым начальником Измайловой.

Находящийся в глубине сибирских лесов, гор и рек город был обнесён высокой каменной стеной. Огромное количество военных жили там и то и дело отправлялись дежурить на небольшие, но хорошо укреплённые заставы, где бойцы самоотверженно вели кровопролитную и практически бесконечную битву с мутантами, вылезающими из глубин необъятной аномальной зоны.

Две крупнейшие заставы гордо именовались Горликами Десять и Одиннадцать. У них были постоянно действующие гарнизоны в несколько сотен воителей и магов, не считая подготовленных к отражению нападения бойцов армии империи и отрядов местных аристократов.

Именно здесь, в этих местах, предстояло возрождать род Владимиру. Вернее, не совсем тут, а ещё дальше — в пяти с лишним сотнях километров на восток у предгорий Верхоянского Хребта. Там есть одна деревушка под названием «Дантар Сомн», разросшаяся за годы своего существования до вполне себе большой военной базы, что контролировала дорогу, ведущую от Якутска до Охотска. Дорога эта дальше следовала вдоль побережья Охотского моря к Магадану, где и завершалась эта трасса и обжитая людьми граница. Именно так выглядело это Сибирское кольцо, что пересекало тысячи населённых пунктов. И была дорога такой длинны, что если бы её проложили по прямой, то она бы проходила практически через всю Евразию. Самая огромная линия обороны в мире, отделяющая мир людей и мир монстров.