Они только поздравить меня с победой и успели, прежде чем это не такое уж и большое помещение затопила волна гостей, и Дуб решил меня своими корнями задушить.

— Молодец, парень. Отлично выступил! — пожал мне руку Бортников, с улыбкой смотря на хаос вокруг. — Любишь же ты навести шума… А мог бы быстро и без затей навалять Демидову и уже пить вино в честь победы.

— Ну, это было бы слишком…

И тут меня накрыли чудовищной силы ауры. Впрочем, не только я их ощутил. Повисла тишина. Бортников так вообще едва ли в тенях не растворился, протягивая руку к кинжалу, но быстро сориентировался и прекратил столь вызывающее поведение.

— Что, собираетесь уже? — раздался из-за толпы знакомый женский голос.

Осознав, чей он, я тут же поклонился, как и все, кто уже успел заметить пришедшую в окружении своей стражи правительницу империи.

— Не переживайте, это не займёт много времени. Барон, поговорим наедине?

— Конечно, ваше величество! — кивнул я, и все начали покидать комнату отдыха.

Бортников последним выходил. Он переглянулся с главой разведки империи и закрыл дверь.

Романова присела на простенькую скамейку вместо диванов и постучала рукой рядом с собой. Второй Романов тут же вытащил яблоко и артефакт, гасящий все звуки, после чего активировал защиту от прослушки и смачно захрустел.

— Ваше величество?

— Я не могла об этом говорить на всю империю, поэтому решила обсудить лично. В твоих мозгах, как мне сказал Константин, ковырялся псионик?

— Да, было дело. Вчера… Благо Александр Петрович помог.

— Да, у него сейчас много работы. Что спрашивали и что ты рассказал? Только честно. Не ври мне, — строго посмотрела мне в глаза Стефания, и я ощутил, как она присоединилась ко мне своим ментальным щупом.

— И в мыслях не было! — ответил я и рассказал всё то же, что и людям Багратиона.

— Хм… Это плохо. Костя, я могу простить многое, что думают люди, могу простить и то, что они по глупости болтают, будучи наедине или с супругами. Но я не могу простить покушение на мои секреты, на мою личную жизнь!

— О твоей личной жизни так много слухов ходит, что только ленивый не знает о любвеобильности регента, — без какого-либо почитания ответил Архимаг из разведки и выбросил огрызок в урну.

— Слухи — это слухи. Но когда человек её уровня власти и влияния, сговариваясь с теми, кто работает на тебя в первую очередь, начинает копать компромат… И, более того, зная, что он — мой!.. — показала на меня пальцем Стефания: — Требует доставить его к ней для каких-то своих низменных целей… А ведь ты знаешь про её грязные хобби… И почему я её в монастырь, как ты думаешь, сослала?