— Понял. А мне деньги за тачку вернут? Не казённая же… — спросил я, набирая скорость и начиная обходить чёрный седан сбоку.

Бортников так удивлённо на меня посмотрел, что я понял, — он принял эту фразу за чистую монету.

— Да шучу я, ваше сиятельство, расслабьтесь. — И, резко крутанув руль, ударил по машине в районе заднего колеса.

Машины разошлись. Ажарову и её водителя занесло, но они выровнялись, а вот я, впервые совершая подобный манёвр, слегка дрогнул. Как бы самому не полететь кубарем по улицам…

— Давай ещё раз, — невозмутимо потребовал Бортников, и я стал нагонять беглецов, выжимая из своей тачки всё возможное.

— Готовимся! И!..

— Пи-и-и-и!

Фома полетел и влепился в лобовое стекло.

— Я же сказал: готовимся, а не, вытащив язык, кайфуем от погони!

Я выровнял машину и глянул на ушедшую в занос машину с Ажаровой.

— Сейчас перевернутся, — так обыденно, словно каждый день наблюдает за подобным, проговорил Архимаг тьмы и исчез из машины в тот же миг, как я ударил по тормозам, чтобы не врезаться в подлетевшее и кубарем поскакавшее авто.

Я выбежал наружу, смотря за тем, как из раскуроченной машины, лежащей на крыше, стекают ручейки крови.

— Надо вызвать скорую…

Я вытащил телефон, и тут появился рядом с дверцей водителя Бортников. Он длинным, словно жало, клинком прошил и мягкий металл двери, и, уверен, сердце водителя.

— Я должна была… — донёсся хриплый голос с заднего сиденья.

Это точно она!

Спустя секунду клинок нашёл и её сердце, и в разбитое окно свесилась старая дряблая рука с красивым красным маникюром, по которой потекли ручейки крови.

— Ты же хотел вроде взять живой…

— Она оказала сопротивление при аресте. Сильный или слабый псионик, а угрозу несёт государственного масштаба. Даже рабский антимагический ошейник не гарантирует, что она не доставит проблем. Она пошла против империи, против регента и решений императорского рода. Думаю, османского дипломата тоже она прикончила, хоть и скрыла как-то это при проверке… Теперь же угроза устранена и риска больше нет. Мы можем выдохнуть и жить дальше, восстанавливая работу Дворца псиоников.

— Главное, чтобы никто не узнал, кто погиб в этой машине, верно?

— Да.

Бортников отошёл в сторону и полез в карман за сигаретой, ожидая прибытия подкрепления. Полицейских к ней бы не подпустили. Лишь тех, кто защищён от манипуляций с её стороны. Например — другие псионики и Багратион.

— Тогда подключите спецслужбы к тому охраннику на посту, что выпустил авто и которому вы рассказали, кто сидит за рулём. А об остальном я позабочусь.

— Это как? — обернулся Павел с зажжённой зажигалкой, но сигарета упала из его рта, когда он увидел лишь пустую дорогу с кучей мусора в виде разбитого стекла, потёков масла и прочих следов аварии. — А-а где машина и Ажарова?