Тут ведь какое дело… Султан их, юный, как для правителя, но всё же старше Стефании, заслужил от меня лично получить имперского леща латной рукавицей. Да и от других благородных нашей империи — тоже. Он за прошедшие полгода столько раз оскорблял своим поведением и заявлениями Стефанию, что заслужил розги. И это я так считаю, как подданный Российской Империи, без учёта личного, если мягко сказать, недовольства в сторону этой девицы, которая дорвалась до власти. Пусть что угодно происходит внутри нашей страны, — тебя, хлыщ наглый, это волновать не должно. Будь добр, соблюдай правила приличия. Стефания — наш регент. И точка. Законный правитель на сегодняшний день. Но нет… Оскорбил её, а значит, и всю империю.
Мы, конечно, потерпели, Министерство иностранных дел побухтело на него, пограничные пункты пропуска закрыли, дипломатов выслали, но… А дальше что? Он думает, что ничего. Напрасно… У нас в империи хватает проблем, хватает разобщённости между великими боярскими родами. Только вот это пока нет внешнего врага. Если спящего медведя пнуть — он может пнуть в ответ. И обычно, подобное очень плохо заканчивается… Для тех, кто медведя разбудил. А если зверь ещё и мутировавший, и пули его не берут…
Уходил я вопреки приглашению светлого князя и его соратников присоединиться к защите города. Да, я таки попал на приём, и девица, что до этого мечтала понаделать во мне дырок шпагой, выглядела совсем уж удивительно красивой и скромной. Она тогда, у больничной койки, была словно дикая фурия. Еле успел всё сделать и сбежать.
Познакомился и с сыновьями князя. Очень даже нормальные ребята, пусть у одного и были заметные тараканы в голове. Он даже отшутился, чтобы я не обращал внимания, мол, это после контузии ещё в себя не пришёл. А так в целом сразу видно: дети своего отца. Один Архимаг, остальные послабее. И каждый ещё был воителем. Точных рангов не разобрал, но точно все не ниже Мастера.
Приём длился всего двадцать минут, и за это время мы успели попить чаю. Они расспросили о моей жизни и талантах, поблагодарили за спасение и поинтересовались, чего бы я хотел за оказанную помощь. А я откровенно сказал, что сделал это взамен на помощь их врачей, когда Иннокентий Игнатьевич притащил меня без сил в их окопы. Наставнику я теперь ему должен, по сути, за спасение своей жизни. Хоть он ничего об этом за последние два дня и не говорил, даже не вспоминал, но всё равно… Долг платежом красен. И я сделаю то, что успел придумать, пока отдыхал. И пусть меня простят гостеприимные хозяева столицы за то, что я не буду помогать им в защите города. Меня ждёт работёнка. И, пожалуй, даже посложнее…