Глаза «шутника», любящего прагматизм, выразили всю полноту его удивления, а горло выдавило неестественные хрипы, когда пылающая адским огнём рука сжала шею ублюдка, плавя его покров, подобно куску сыра, попавшего в костёр.

— Смейся, ублюдок… Какая же прагматичная у тебя смерть. Ты больше не будешь переводить почём зря кислород…

Я сжал кулак, прожигая защиту, и его шея переломилась. Последние секунды его жизни будут полны агонии от попавшего в тело эфира.

Бойцы продолжали стрелять, впустую тревожа мою экипировку, что показалась из-под сгоревшей формы солдата османской армии.

— Я разрешаю вам пустить себе пулю в лоб… — смилостивился я, но меня не послушали…

— Как же твари вроде вас любят цепляться за жизнь… — качал я головой, поднимая руку.

В неё упало копьё. Полуживой артефакт, обладающий чем-то вроде сознания. Он отобрал столько жизней, что мана внутри него стала проводником эмоций. Одухотворённое и яростное копьё… Мы слились с ним в одно целое, полностью разделяя чувства. Этому месту и этим ублюдкам поможет лишь одно…

Смерть!

* * *

— Шевелись, скотина! — толкнул плечом открывшего дверь в док Иллизар Гавжич.

Пробежав мимо приспешника вместе со своим отрядом охраны, он посмотрел на напряжённого техника, который готовил его гордость и красу — подводную лодку — к отплытию.

Изначально подлодка задумывалась как огромный батискаф для научных исследований. И в целом именно в этом качестве она и стояла на балансе одного из прикрывающих деятельность Иллизара предприятий. Только вот модернизированная, обслуженная и незаметная, она использовалась совсем не для тех целей, что были написаны в техпаспорте.

У владельца были свои требования к технике. Если её использовали для работы, из неё вытаскивали всё лишнее. Если же для других целей… Она превращалась во вполне себе комфортную подводную яхту.

— Лодка готова к отплытию?

— Практически! — замер и посмотрел на босса техник.

— Практически? ТАК КАКОГО ТЫ ВСТАЛ, ОСЁЛ⁈ БЫСТРО ШЕВЕЛИСЬ! ЧЕРЕЗ ДВЕ МИНУТЫ МЫ ДОЛЖНЫ ПОКИНУТЬ ЭТО МЕСТО! — заявил наркобарон и посмотрел на своего верного слугу и телохранителя, что в этот самый момент слышал по рации предсмертные крики и хрип убитого мага, что остался прикрывать их отход.

— Кто. Эта. Тварь? — сочащимся ненавистью голосом спросил местный царь и бог, чьё наследие, чья крепость прямо сейчас уничтожалась.

Его люди гибли, товар на сумасшедшие суммы, сравнимые с бюджетом небольших, но всё-таки независимых государств, сгорал в огне… Всё, что он создавал всю свою жизнь, пришлось бросить, чтобы сбежать от психа, который появился из ниоткуда и начал громить, взрывать, сжигать в странном зелёном пламени всё и вся.