— А это уже другой вопрос, который активно расследуется многими… Теорий хватает. От самых глупых и безумных до вполне обоснованных и реальных.

— Ну, шутку о том, что он тайный сын почившего императора, даже я слышал. И о том, что это магистр тайного ордена, который сумел омолодиться и решил выйти из тени, чтобы развеяться, — тоже, — заулыбался Романов, глава службы разведки.

«А ещё о том, что он Берестьев. К чему я, собственно, и склоняюсь. Интересно, когда Багратион решится сделать следующий шаг в своём расследовании? Всё должно выглядеть естественно, без моего вмешательства…» — добавил мысленно Константин Игоревич, смотря на Стефанию, которая напряжённо сидела в своём кресле, поджав губы.

«Ага, конечно, очередной отпрыск! Только не Романовых… Неужели эта стерва Ажарова в своём предсмертном послании имела в виду, что он и есть истинный глава Берестьевых? Как же бесит! Я не могу это узнать несмотря на всю ту власть, что в моих руках! Ещё и этот пялится… Уверена, он уже давно всё выяснил, но просто делает из меня идиотку!» — мысленно проклинала невозможность выяснить всю правду о своём фаворите Стефания.

Фаворите… которого она в один момент испугалась. Испугалась, когда очнулась ото сна и, прозрев, поняла, как легко он ею манипулировал во время их встреч. Хотя всё должно было быть наоборот! Он словно подстраивался под её настроение, перехватывал инициативу их встреч и, пока она витала в облаках, словно какая-то школьница, завоёвывал шаг за шагом авторитет во дворце и привлекал внимание всех этих воронов, что сидели сейчас на тайном совете. Теперь, когда он стал объектом их интереса, так же, как это однажды случилось и с ней, ей ничего не оставалось, кроме как быть осторожной и не рисковать лишний раз. Ажарова уже погибла из-за своей самоуверенности. И пусть она успела подгадить, отправив Стефании загадочное сообщение прямо перед собственной смертью, регент не сомневалась. Даже если Краст — не Берестьев, ей стоит быть с ним крайне осторожной.

Чем больше времени проходило, тем больше ей казалось, словно Миргорд — это реинкарнация её мужа. По крайней мере трепет и тревогу, что влились в её душу в последние недели, она никак унять не могла. И каждый раз, когда она думала об этом молодом красавчике, на задворках сознания появлялся страх. Такой же, какой у неё был после первых встреч с её ныне покойным супругом.

— Стефания! Ты с нами? — прервал мысли регента седобородый, но телом словно атлант, мужчина.

— Прошу прощения… Задумалась.

— Понимаю. Есть что обдумать и обсудить. Так что в итоге с твоей роднёй заграничной? Были ещё какие-нибудь послания от них?