Побитый, изломанный, подобно дворовой псине, которую переехал автомобиль, он подыхал в сточной канаве, когда его нашли. Его глаза были травмированы, потому Михаил даже не видел лиц своих спасителей. И когда маг жизни, прелестной красоты юная дева, исцелила его, он поклялся самому себе, что отплатит за эту доброту.

То была его первая встреча с его богиней — леди Золотарёвой. А рядом с ней стоял её тогда ещё юный и гордый наследник рода Берестьевых. Отец Максима. Прошли годы, но долг свой он до сих пор не выплатил. Оно и понятно: ему, нищему, искалеченному и брошенному подыхать, оказали милость люди со стороны, выходили его, не дав помереть. Это долг ценою в жизнь.

Если для того, чтобы вернуть этот долг, из глубин чистилища своей души ему нужно будет выпустить злобного и кровожадного демона Морозова, который привык в одиночку совершать такое, на что не способны даже слаженные пятёрки… То он это сделает. Без жалости. Без сомнений.

— Держись, Максим! — едва слышно прошептал Михаил, рассекая на четыре части первую встреченную им Гидру, краем глаза следя за потухающим зелёным свечением.

* * *

Нижний ярус. Близ прохода в логово Химеры-стража.

Мы лежали на полу, залитом нечеловеческой кровью, и тяжело дышали. Это была… Славная сеча. И до безумия тяжёлая.

Тысячи фрагментов тел валялись вокруг нас. Мы трое вымотались по полной. Даже хомяк, чья шерсть стала похожа на чёрт-те что, когда он распластался рядом со мной в луже крови монстров. Да и Жужжа что-то невнятно стрекотал, уткнувшись своей мелкой головой мне в плечо.

— Отлично… Хах… Сработано… Парни. Но ты, жопундель… — вытащил я кое-как из нагрудного кармана небольшую плитку шоколада и протянул мохнозадому. — Ты мне за эту подставу ещё ответишь!..

— Пи… — устало произнёс виновник вакханалии, якобы отказываясь от шоколада.

— Бери давай. А то Жужже отдам. Как думаешь… — приподнял голову, когда плитка исчезла из руки, и посмотрел в арку, за которой в неистовом зелёном пламени горела туша Химеры, — та тварь уже сдохла?

Сила Берестьевых… Токсичная, ядовитая, целебная, усиливающая… Всё это её характеристики, которые в действительности не отражают её суть. Закон рода гласит: никто, кроме членов рода, не должен знать истинное название этой силы. Само это слово запрещено произносить вслух, ибо вызывает страх и трепет не только у других родов, но и у целых государств.

Когда-то давно на нашей планете было несколько родов с подобной силой. И все они были уничтожены, а история переписана. Их подвергли забвению: из летописей были вырваны и сожжены страницы. И всё из-за страха… Мои предки рассказывали поколение за поколением преемникам об этих родах, их истории, чтобы подобное больше никогда не повторилось.