Глава 1
Холодная вода хлещет по лицу, как удар плети. Я закашлялась, отплевываясь, и инстинктивно дергаюсь, но цепи на запястьях врезаются в кожу, удерживая на месте.
Откуда-то раздается грубый мужской голос, принадлежащий вероятно тому, что только что окатил меня водой:
— Эй, ведьма! Хорош прикидываться!
Для верности он пинает меня по ноге сапожищем. Боль разносится по телу, вызывая у меня глухой стон. С трудом открываю глаза и пытаюсь сфокусировать взгляд.
Мир медленно проступает через туман перед глазами: серые камни, узкие бойницы в стенах, через которые врывается ледяной ветер, несущий соль и сырость.
Где внизу слышно как ревут волны, взрывающиеся накатом на каменные стены башни.
Мир шатается и плывёт в каком-то мареве, глаза снова закрываются.
— Не смей помирать, ведьма! — рычит грубый голос надо мной. — Рано еще. Тебя сожгут как всех ведьм, и Лорд хочет, чтоб ты видела пламя.
Я приподнимаю голову, чувствуя как по лицу стекают капли. Стражник — здоровый детина с шрамом на щеке и ржавым ковшом в руке — стоял рядом, подсвеченный факелом. Его глаза горят ненавистью, смешанной со страхом.
Моё сердце колотится, паника плотно сжимает горло. Где я? Что случилось? Это не сон, не кошмар — это реальность, но только она страшней любого кошмарного сна.
— Где... где я? — шепчу я, не узнаю свой голос. Он какой-то хриплый, сломанный. Боль в ребрах отзывается острым уколом, сознание плывът, не хочет сосредотачиваться ни на чём, — Что произошло? Я ничего не сделала...
Он смеётся, коротко и зло, плещет остатками воды мне в лицо. Я не успеваю увернуться, ледяная вода течет струями по лицу, попадает в глаза, на волосы. Ветер, словно обрадовавшись, дует с утроенной силой, мне мгновенно становится холодно, и я шиплю сквозь зубы.
— Но-но, ведьма, здесь твоя магия бессильна! И ты не проведешь меня своими фокусами! — хоть он и угрожает мне, но я вижу, как он делает пару шагов назад, чтобы оказаться подальше от меня, опасливо отвечает: — Ты в Башне Ветров, на Скале Проклятых. Ждешь костра за то, что наслала Пламенную Оспу на наших детей. Все знают: ты шептала заклинания, варила яды под видом лекарств. А теперь прикидываешься невинной? Ха! Твои помощники всё рассказали — ты ничего не умеешь, кроме колдовства.
Его слова бьют больнее ударов плёткой.
Память, словно кто-то отворяет створки, хлынула потоком, разрывая душу яркими картинками недавнего прошлого: деревенские дети, стонущие от боли и жара, их личики в красной сыпи.
Пламенная Оспа — эта жуткая хворь, что косит всех без разбора, оставляя за собой шрамы на лицах и теле, а часто и вовсе унося тех, кто послабей или помладше, в могилы.