Идти на поводу у этого франта, что пытался выставить меня в глазах окружающих бедным родственником (а так и было бы, последуй я его указанию), я не желал. Блондин сжал губы и собирался пренебрежительно развернуться ко мне спиной. Уже даже начал движение, когда я громко на весь зал обратился уже к нему.

— Вежливые люди в ответ сами представляются, — с улыбкой произнес я.

Тот чуть не вспыхнул от гнева, но сдержался. Остановился и также громко, чтобы слышали все, назвал свое имя.

— Степан Петрович Меньшиков.

После чего все же отвернулся от меня и двинулся к компании трех парней и двух девушек, с которыми общался до моего появления.

Лидия пришла только через четверть часа. Я все это время неспешно ходил по залу, рассматривая его и участников кружка. Сам зал был примечателен тем, что по его стенам было развешано холодное оружие. Преимущественно шпаги и рапиры, но и более тяжелые виды железа были. Такие как мечи, сабли и даже один двуручник был уложен на массивные металлические штыри. Щитов не было ни одного. Над входом в зал серебром был выгравирован странный девиз — «с открытым взором перед смертью, не отводя взгляда».

Участники кружка меня к себе не подпускали. Стоило мне оказаться рядом, как разговоры смолкали и, пока я не отходил, не возобновлялись. Но и тех обрывков, что я успел услышать, хватило, чтобы понять, что здесь собрались только представители благородных фамилий так или иначе связанных с самой академией и медицинским институтом. Теперь понятно, как здесь оказалась Лида. Но с чего она позвала меня сюда?

— Господа, — войдя в зал, тут же привлекла внимание к себе девушка, о которой я думал последние минуты. — Извините за задержку, но все вы знаете о характере моего папеньки.

Присутствующие понимающе улыбнулись, а Меньшиков тут же оказался рядом с Лидой. Та милостиво протянула ему руку, воздух над которой поцеловал этот франт, глядя прямо в глаза девушке. Эта сцена вызвала во мне прилив ревности, который я попытался задавить. Нужно разобраться, почему она так влияет на меня!

Тут Лидия заметила меня, и ее глаза оживились.

— Вы пришли? — на весь зал, спросила она. И с каким-то непонятным намеком добавила. — Не думала, что вас пустят.

— И почему же? — с усмешкой спросил я, идя к ней навстречу.

— Потому что кружок только для дворян, — легко пояснила девушка.

— Так та записка была способом от меня вежливо избавиться? — с горечью в голосе уточнил я.

— Вы солгали? — тут же вмешался в наш разговор Меньшиков, с благородной яростью, в его понимании, посмотрев на меня.

— В чем? — усмехнулся я.