Почувствовав, как от радости слабеют ноги, Робин невольно схватился за плечо Мавра, благодарно кивнул. Тот поспешил добавить:

— Она недавно вставать начала, ходит потихоньку. Очень сильно исхудала, хотя куда ей больше. Клава говорит, что ей питаться лучше надо, всякие вкусности есть. Петрович силки ставит, птицами ее кормим. Он еще вроде бы осетра ловить собрался, хочет ее икрой подлечить. Мы тут хижину поставили, она там с Анитой обитает. В старом поселке уже никого нет, только дозор на скалы ходит, за озером следит.

— Хафиды больше не появлялись? — наконец смог произнести Робин.

— Была тут одна шайка, десятка четыре. Мы их первые заметили, заманили в засаду. Потеряли одного убитого и трех серьезно ранили. А из тех почти никто не ушел.

— Плохо, у нас каждый человек на счету.

— Что поделаешь, тебя с нами не было, да и Хонда бы пригодился. Но есть хорошие новости, нас уже сто шестнадцать человек, девяносто пять мужчин и двадцать одна женщина. Плюс Сата, Глита и Трама.

— Я вам еще четверых привел. Правда, одной на вид не больше четырнадцати.

— Ничего, подберем ей здесь хорошего жениха. По местным меркам она вполне взрослая, так что сгодится.

— Люди к нам до сих пор приходят?

— Ты знаешь, по-моему, это пополнение заканчивается. За последние три дня только двое новичков. Да, тут неподалеку еще наши земляки есть! Пришли отрядом, но с нами объединяться не захотели. Живут отдельно, их одиннадцать человек. Ты приказал насильно никого не тянуть, мы им мешать и не стали.

— Все правильно. Как дела с аборигенами на стройке?

— Нормально. Их сейчас здесь работает около восьмидесяти человек. Большая часть на стройке, несколько охотятся — кушать-то хочется. Трудяги они все неплохие, только следить за ними надо, такие сооружения возводить никто не может. Но учатся на ходу. Травой нас завалили, тащат каждый день. Минералы приносят, они стоят очень неплохо. На зарплату рабочим достаточно и десятой части, инструментов у нас сейчас стало вдесятеро больше, более-менее хватает. Пересвет кузницу запустил, там клепают день и ночь, много чего надо: дверные петли, скобы, полосы, кувалды. Железа пока не хватает, но его выплавку наладили. Паршивое, мягкое, но Пересвет готовые изделия с углем пропекает, оно вроде как слоем стальным покрывается, так в дело и пускаем. Вон, Хонда уже подходит, сейчас я вас обедать поведу, у нас тут целая столовая. А баб вы хороших привели, мужики за них как бульдоги перегрызутся.

Робина с ходу запрягли в оборот. Все спешили показать ему наработанное, высказать проблемы, поделиться новыми идеями. Его несколько раз протащили по возводимым укреплениям, в кузне чуть не ткнули носом в горн, дали понюхать, чем пахнет труд углежогов, на лесопилке осыпали стружкой, продемонстрировав неуклюжий агрегат, распускавший бревна на доски. Везде требовалось что-то сказать, кого-то рассудить, другого похвалить или раскритиковать. Вскоре загудела голова– слишком разительный был переход от размеренного путешествия к этой производственной суете. Робин даже обрадовался, когда Густав с Мавром затащили его в новенькую баню и потребовали на себе испытать ее удобства.