не будет. Из-за форс-мажорных погодных условий. — Спасибо, Иллирион, — устало улыбнулась ведьма. — Без вас я бы точно запуталась в этих медяках. Эльф посмотрел на свои руки, слегка липкие от ягодного сиропа, затем на Адель — взъерошенную, с пятном сажи на щеке, но совершенно счастливую. И впервые за все время лорд-инспектор не нахмурился, а тихо, едва заметно рассмеялся. . Глава 6. Расплавленные козни Сумерки принесли долгожданную, но весьма относительную прохладу. Раскаленная за день земля продолжала дышать жаром, словно гигантский остывающий утюг. В зале «Дикой козы» приятно пахло мелиссой, чистотой и немного — черничным сиропом. Лорд Иллирион, так и не надевший свой душный министерский сюртук, сидел у открытого окна, задумчиво разглядывая вечернее небо, окрашенное в тревожные багровые тона. — Ваша популярность, госпожа Аделинда, имеет оборотную сторону, — не оборачиваясь, заметил эльф, лениво покачивая в руке остатки ледяного чая. — Местная фауна в лице владельца трактира «Лысый хряк», что в двух милях отсюда, крайне недовольна потерей вечерней выручки. Мои источники сообщают, что почтенный Грамс славится скверным характером и полным отсутствием кулинарной этики. — Ой, да ладно вам, милорд, — Адель, стоявшая у плиты, устало потянулась. — В такую жару у всех характер портится. Места под солнцем... вернее, в тени, хватит всем. К тому же, у Грамса подают тяжелое мясное рагу и теплое пиво. Кто в здравом уме будет есть свиные уши, когда на улице плавится асфальт? Из подпольной щели внезапно выскочил Прохор. Его сажная мордочка была перекошена от праведного возмущения, а усы из сухих веток гневно топорщились в разные стороны. — Беда! В подвале чужие! — пропищал дух очага, цепляясь лапками за фартук ведьмы. — Я там инвентаризацию льда проводил, слышу — шорох у задней продушины. Какой-то проныра пролез через вентиляцию и сыплет в наши бочки подозрительный порошок! От него серой воняет и жаром так и прет! Сжечь гада! Адель мгновенно подобралась. Кулинарная магия — вещь мирная, но когда кто-то покушается на её стратегические запасы холода, в ведьме просыпается суровый магистр пищевой безопасности. Она решительно перехватила свою деревянную ложку-палочку и направилась к двери в подпол. — Стойте, — Иллирион плавной, почти кошачьей походкой перегородил ей путь. На его лице появилась тонкая, хищная улыбка истинного чиновника, почуявшего факт должностного преступления. — Физическое насилие над местным населением — это прямое нарушение пункта девять вашего контракта.