Я в это время спокойно сидела в кресле, наблюдая за его приближением, и всё гадала, скольким людям он успел испортить жизнь просто потому, что богат и влиятелен. Нет, чтобы дела добрые делать…

И почему судьба вообще дает таким мразям столько власти?

— Смотрю, ты подготовилась. Я так понимаю, договариваться ты не собираешься, — заявил он вместо приветствия, подходя ближе и бросая мне на стол лист из папки, а потом разваливаясь в кресле без приглашения. — Ознакомься.

Спокойно пробежалась глазами по документу, согласно которому Долгорукий выкупил мой займ по дому, и передала его Алещугову.

Сама перевела невозмутимый взгляд на княжича, который начал хмуриться, явно не понимая, почему я не в истерике и не валяюсь у него в ногах, и любезно поинтересовалась:

— Ваша светлость, будьте любезны пояснить, что всё это значит. Честно говоря, я в некотором замешательстве.

— Охотно, — тонко усмехнулся Игорь. — Согласно этой закладной, которая оформлена более двадцати лет назад, я требую свои деньги обратно. Сегодня же. В противном случае дом переходит в моё владение, как и всё, что здесь находится. Мебель, техника, картины — всё.

— Позвольте, — возразил ему Алещугов. — Не согласен с вами. Позвольте представиться, Семен Семенович Алещугов, юрист графини Ржевской. Здесь сказано, что в залоге дом, а не имущество. Согласно имущественному праву, всё перечисленное вами в это понятие не входит. Только квадратные метры.

— Да не принципиально, — скривился Долгорукий, явно начиная злиться на то, что нашелся умный человек, разбирающийся в законах, который не позволит меня обдурить. — Основное моё требование неизменно. Если сегодня денег не будет, выметайся.

— Позвольте возразить, ваша светлость, — снова заговорил юрист, деловито поправляя на носу своё пенсне. — Юридически установленные сроки на оплату по закладной в случае перехода права владения — месяц.

— А мне плевать, — процедил Долгорукий, прожигая меня неприязненным взглядом. — Дом принадлежит мне и только мне решать, какие будут сроки.

— Ваша светлость, закон един для всех… — наставительно заговорил Алещугов, но я вскинула руку, прося его дать мне слово, и юрист прервался, кивая.

К княжичу обратилась я.

— Ваша светлость, хотите сказать, что если я найду сегодня десять миллионов, то вы согласитесь закрыть мои обязательства по закладной?

В глазах княжича мелькнуло странное, словно он начал о чем-то догадываться, он бросил пронзительный взгляд на Стужева, затем снова на меня… И пренебрежительно скривился.

— Прямо сейчас. Наличными.

— Слово аристократа? — приподняла я брови, из последних сил сдерживая улыбку.