А рядом висело безжизненное щупальце…

— Жива? — Надо мной склонился обеспокоенный Стужев.

— Ага. Получилось?

— Как будто…

После этого командир крикнул Доку забрать меня от твари подальше, а сам, полыхнув мощной магией, с обманчивой легкостью создал прямо перед собой спиральную ледяную лестницу, по которой рванул наверх, достигнув вершины в считанные секунды и уже там набросившись на тварь с таким остервенением, словно она задолжала ему как минимум пару миллионов.

Стужеву потребовалось минут пять, чтобы прорубиться сквозь студенистое тело медузы, которое оказалось неприятно неподатливым — мы наблюдали за его действиями издалека, и лично я дико волновалась, ведь видела, как опасно подрагивают конечности медузы, которая была ещё жива, но в параличе, и я не знала, хватит ли его надолго.

Несколько раз мне казалось, что медуза пускает ментальные импульсы, но они были довольно слабыми, у меня даже голова не кружилась, а потом пространство как-то странно тренькнуло, причем где-то у меня в груди, и Савелий удовлетворенно произнёс:

— Вот и всё, зачистили аномалию. Стажер Зараза, мои поздравления.

— Взаимно, — улыбнулась «Витязю» откровенно устало, а потом и вовсе пробормотала: — А хотите меня эвакуировать? Я даже сопротивляться не буду…

— Крепитесь, Полина. — Меня приобняли за плечи. — Стажерам эвакуация не положена.

— Злые вы, — вздохнула, ведь и сама прекрасно видела, что ему ещё ребят на выход тащить. — Уйду я от вас.

— Пф! Да кто вас отпустит, Полиночка? Вы теперь наш талисман. Верно я говорю, Стужа?

Егор как раз подошел к нам, неся в универсальной авоське ядро мегамедузы, которое оказалось размером с футбольный мяч и я попыталась представить, как сильно меня торкнет, если я рискну попробовать его впитать. Нет, пожалуй, так я рисковать не буду.

— Что говоришь? — переспросил командир.

— Да вот, Зараза наша капризничает. Устала, говорит. Ну вас с вашими аномалиями. Я девушка, а не вот это вот всё.

— Балабол, — фыркнула и поднялась на ноги. — Ладно, командуйте. Что делаем?

— Держи. — Мне вручили сумку, я аж опешила, а потом невозмутимо махнули рукой в сторону выхода. — Давай туда. Вынесешь и можешь идти спать. Док, как самый бодрый, проконтролирует сбор ингредиентов. Да, Док?

— Злые вы, — с унылым ворчанием повторил мои недавние слова Савелий, — уйду я от вас.

Гнусно хихикнув, я с легкостью увернулась от воспитательного подзатыльника Дока и практически вприпрыжку отправилась на выход из разлома. Ничто так не бодрит, как гадость, сделанная коллеге! И мысли об отдыхе!

Но сначала нужно поесть!