— Перерыв, Полиночка?

— Неа. Работаем!

Третьего парня звали Петр и он был похож на дикобраза, причем иголками внутрь. Из неприятного — несколько шипов торчало в лице и горле, большая часть в грудине. Из приятного — парень был ещё жив, а значит уже не помрет. Удивил высокий ранг — четвертый и песчаный дар, я таких ещё не встречала. Снова попросив ядро, потому что чувствовала, работы предстоит много, я перетерпела легкое головокружение, дождалась, когда по венам побежит жидкая энергия, и отправилась вскрывать пациента.

На этот раз пришлось попотеть: и со вскрытием, и с точечной регенерацией, потому что один из шипов ушел глубоко в глаз и коснулся мозга, но вроде бы не критично, хотя сразу сказать сложно. Как бы то ни было, глаз я починила, с остальным мы тоже справились, причем по настоятельной просьбе Савелия я не делала слишком «чисто», оставляя мужчинам «мужественные» шрамы, которые бы дали понять всем желающим, что именно это бравые ребята прошли на волоске от гибели. И впредь нужно быть более внимательными!

С четвертым бойцом тоже пришлось попотеть — на первый взгляд некритичные раны и множественные переломы рук и ног огненного мужчины по имени Анатолий осложнились жестким отравлением и сложным переломом позвоночника, где пришлось попотеть над соединением разорвавшихся нервных волокон, не желающих делать это самостоятельно, так что я сразу сказала — за результат не ручаюсь. Ибо ни разу не нейрохирург!

— Поправим, — самоуверенно заявил Док, вкалывая мне далеко не первую порцию микроэлементов, которые при принудительной регенерации чужого организма улетали просто с чудовищной скоростью. — Сейчас главное ключевые проблемы убрать, а мелкие доработаем в спокойной обстановке.

И то верно.

Радуясь, что успела освоить стихию металла и чистка чужого организма от отравления этой стихией не отправляет меня саму в кому, я закончила собирать пазл из левой бедренной кости, пробежалась по чужому организму придирчивым внутренним взором, попросила Дока наложить в паре мест лекарское заклинание «закреп», который заменял гипс, а потом с чистой совестью заявила:

— Всё. Можете меня эвакуировать.

— Предлагаю это отметить! Завтраком, а?

— Уже?

— Шесть утра, Полиночка. Самое время.

— Нда… Ладно, уговорили. — Стараясь не шататься, но чувствуя себя не особо бодрой, я задумчиво изучила свои окровавленные руки. — Как думаете, тут есть где умыться?

— Полина-Полина… — Савелий покачал головой, выразительно закатывая глаза. — Дразнить таким полевого хирурга? Как вам только совесть позволяет?

После чего, явно красуясь, щелкнул пальцами, отчего в тот же миг моих рук коснулась невидимая энергия — и кровь осыпалась с них мельчайший порошком.