— Нет у нас никаких отношений, — буркнула раньше, чем мозг послал сигнал языку.

— А вот это ложь, твоё сиятельство, — усмехнулся. — Я как минимум твой наставник и командир. Это тоже отношения.

— И всех своих учениц ты целуешь? — скривилась, понимая, что накручиваю себя сама, но мозг окончательно отключился от языка, взяв самоотвод.

— У меня никогда не было ни учениц, ни учеников, — твердо произнес Стужев. — И если хочешь начистоту, то у нас есть и романтические отношения, но весьма однобокие. Пока только с моей стороны. Такое определение тебя устроит?

— Ты знаешь… — произнесла задумчиво, — нет. Мне не нравится, что происходит. Мне не нравится, что я позволяю себе эту слабость. И не нравится, что ты этим пользуешься.

— Слабость? По твоему, любовь — слабость?

— Да.

— Ты сейчас говоришь глупости, Полина. Почему просто не признаться себе, что любишь, и не насладиться этим?

— Потому что, когда это закончится, я уже не соберу себя, — улыбнулась тускло и убрала руки, чтобы встать, но меня никто не отпустил.

— Почему ты заранее настроена на поражение? — нахмурился. — Не понимаю! То ты идешь напролом, презрев боль и мировые порядки, то стоит зайти разговору об отношениях, как тебя словно подменяют! Почему ты считаешь, что я обязательно тебе изменю и брошу⁈ Почему ты не веришь мне?

— Потому что таков мировой порядок? — скривилась.

— Чушь, — заявил с напором. — И я тебе это докажу.

— Как?

— Узнаешь, — пообещал с крайне подозрительной многозначительностью. — Скоро.

И без какого-либо перехода поинтересовался:

— Поедешь со мной на дуэль?

Заманчиво…

— Только если ты её выиграешь, — прищурилась.

— Так и планировалось, — усмехнулся и рывком подался вперед, целуя меня в губы так смачно, что сначала я растерялась под его напором, а потом…

Потом мне стало слишком хорошо, чтобы думать.

Ну вот что он со мной делает, а?

Абсолютно бессовестный тип!

Не знаю, до какой стадии разврата мы бы дошли сейчас — это было слишком хорошо, чтобы прерываться, но в какой-то момент в дверь постучали, причем слишком громко и требовательно, чтобы мы этого не услышали, а затем…

Дверь приоткрылась, но никто не вошел — это я увидела, когда рывком оторвалась от Стужева и обернулась.

— Полина, — донесся до нас нервно подрагивающий голос Ульяны, — ты не могла бы уделить мне пару минут внимания? Там подошли соискатели и мне важно услышать твоё мнение на их счет.

Ох, Уля-Уля… Сама деликатность!

— Да, минуту! — крикнула, догадываясь, что не вошла она не потому, что ноги отказали, а потому, что знала, чем мы тут занимаемся.

Откуда? Хм…