В итоге не прошло и минуты, как в гостиной остались только мы: я и Стужев, сидящий рядом. Ржевский тоже куда-то под шумок испарился, бессовестно оставляя меня без поддержки, зато в комнату заглянула Алевтина, чтобы убрать со столов и сделать в комнате влажную уборку, так что я совсем не удивилась, когда Егор тоже поднялся и махнул рукой мне.

— Идем, не будем мешать.

И повел меня куда-то… Хм, а куда это он меня повел?

Начиная хмуриться, когда поняла, что он ведет меня в свою комнату, тем не менее изобразила арктическое спокойствие, хотя сердечко так и стучало, не обращая внимания на все мои запреты.

Третья комната была угловой, со скошенным северо-западным углом, так что окон там было аж три, зато кровать всего одна. Я помнила, что Егор просил убрать вторую, но, если честно, не помнила, куда её дели. Наверное, в одну из пустых комнат левого крыла. А может и вовсе заменили старенькую кровать Прохора. Кажется, Уля что-то об этом упоминала.

Как бы то ни было, помещение было просторным, но пустым не выглядело — вторую половину комнаты Стужев обставил на свой вкус и явно своей мебелью: это был роскошный велюровый диван, кресло и чайный столик между ними. На столике — стопка книг. В центре лежал стильный бежевый ковер с геометрическим узором с одного края.

В принципе для большего уюта можно было повесить на одну из стен какую-нибудь симпатичную картину или ампельное растение, но и так было неплохо.

Мой интерес и внимательный осмотр комнаты не ушли от внимания Стужева и он счел должным объясниться:

— Не люблю сидеть днем на кровати, предпочитаю диван или кресло. Люблю читать сидя. Присаживайся. Нужно обсудить ряд нюансов, прежде чем приступим к тренировкам и твоему усилению.

— Хорошо.

Не рискуя и без того шалящими нервишками, я села в кресло и изобразила максимум внимания. Стужев почему-то приглушенно хмыкнул и сел на диван, повернувшись ко мне всем корпусом, откинувшись на спинку и положив поверх неё руку.

— Итак, начнем с главного. Сколько тебе было лет, когда ты ощутила в себе дар, как именно и при каких обстоятельствах это произошло?

— Можно вкратце или нужно прям сильно-сильно честно и подробно? — прищурилась я, снова ощущая растущее напряжение.

— Сильно-сильно, — огорошил меня мужчина. — Мне надо понять величину испытанного стресса. Это может серьезно повлиять на методику дальнейшего обучения.

— Ну… — хмыкнула, — помнишь, я говорила, что умерла? В шестнадцать. Возможно, я слегка приукрасила, а возможно и нет. Я училась в лицее, заканчивала десятый класс, когда это произошло. Их было трое. Все трое аристократки. Зарвавшиеся выскочки, нашедшие в моём лице бесправную мишень. Меня травили морально. Обливали едой и грязью. Вымогали деньги. В итоге дошло до того, что начали избивать. Ногами. В женском туалете…