А вот поглощение десятого ядра не задалось… Поначалу всё пошло, как и в предыдущие разы — камень размягчился и начал впитываться, утяжеляя мои и без того обманчиво неподъемные конечности, затем добрался до позвоночника, внутренностей, сердца и мозга… И я поняла, что всё, чем я занималась раньше — тлен.

Суета — тлен. Стремления — тлен.

Дыхание — тлен…

Сердце стукнуло в последний раз и остановилось. Замер мозг. Дышать больше не было смысла.

Моё тело прямо на глазах покрылось гранитной коркой, которая становилась всё толще и толще, пока я не превратилась в каменную глыбу, и это было чудесно.

А остальное тлен…

Прекрасна лишь вечность.

— Полина! — моментально напрягся Стужев и подскочил ко мне, кладя руки на те места, где под толстой каменной прослойкой находились плечи. — Зараза!

Это он мне или ситуации?

— Полина, не усугубляй! Запускай регенерацию! Убирай броню! Дыши, черт тебя возьми!

Он кричал, требовал, угрожал и даже тряс, мешая мне насладиться умиротворением вечности, так что я глухо заворочалась в своём уютном коконе, тем самым выражая недовольство, но этот бессовестный «Витязь» затряс меня лишь сильнее, начиная откровенно раздражать своей суетой, и пришлось принять меры.

Я отмахнулась.

Это не помогло.

Я отмахнулась ещё! И ещё! И ещё!

Ну что за зудящая мошка? Бестолковый комар! Мотылек-однодневка!

Доставучий, приставучий…

Ай!

— Попалась! — прошипели мне на ухо с подозрительным зловещим предвкушением, когда мой обманчиво крепкий, мощный и непробиваемый доспех лопнул, как перезревшая тыква, разлетевшись по комнате острыми осколками, а я сама оказалась в крепком мужском захвате. — Всё-таки ты действительно Зараза! Какого черта, Полина⁈

— А чего сразу Полина? — пробормотала я с нескрываемой досадой, но прежде всего на себя, ведь поддалась на такую глупую уловку стихии, о которой не раз читала, но никогда не думала, что это постигнет и меня. Ведь у меня стальная воля! Оказалось, что не очень… — Ну, расслабилась чуток. Кто ж знал, что наши чаяния так схожи?

— Тебе жить надоело? — мрачно процедил Стужев.

— Не утрируй, — поморщилась и дернула плечом. — Отпусти. Я в порядке.

— А вот не уверен, — всё ещё раздраженно произнёс мужчина, хотя хватку ослабил и, приподняв мой подбородок пальцами, внимательно изучил лицо. — Кошмар.

Я даже напряглась. Больно уж взгляд у него был выразителен.

— Я стала чудовищем? — попыталась пошутить, но вышло до отвращения жалобно.

— А я думал, ты уже была им, — довольно зло пошутил (а пошутил ли?) Стужев.

Уголки моих губ опустились, стало так обидно…

— Прости. Прости… — Меня снова крепко обняли, прижав голову к груди. — Прости, Полина. Я просто переволновался. Как себя чувствуешь? Устала или энергии прибавилось?