— Ага… — Задумавшись, поняла, что меня кое-что смущает. — А всё: это сколько?

— Вот знаешь, сильно не считал, — хохотнул поручик, лихо накручивая свои усы. — В килограммах будет где-то под сотню. Но там купюры разного номинала. Если на глаз прикинуть, то миллионов сорок-пятьдесят… Может и шестьдесят наберется. Но надо считать.

— Ага… — повторила уже с растерянностью и не зная, что сказать ещё. Потом немного тревожно взглянула на Ржевского и произнесла: — Дим, а это не перебор? Ты кого вообще обокрал?

— Не обокрал, а экспроприировал! — важно вскинул палец гусар. — Причем не честно заработанное, а точно незаконным путем, сто процентов. И нет, мне не стыдно. И никогда не будет. Я не считаю этих подлецов за людей и разорять их мне не зазорно.

— Ну… — я облизнула губы, в чем-то даже с ним соглашаясь, — допустим. Ты прав. Но тебя ведь не видели? На нас не выйдут?

— Не видели, не выйдут и вообще, им есть чем заняться, — злорадно ухмыльнулся призрак. — Это Абашидзе. Мерзавцы и отморозки, воры, мошенники, убийцы и вымогатели. В сейфе я нашел в том числе кое-какие документы, касающиеся их незаконной деятельности, и как добропорядочный гражданин своей империи доставил их, куда следует. Так что ликуй и благодари — мафиозного клана Абашидзе больше не существует. Ну, это если имперский сыск ворон считать не будет. Я молодец?

— Ты герой, — рассмеялась, но с искренней благодарностью. — А где деньги?

— Да, о них родимых, — с умным видом кивнул поручик. — Надо съездить, забрать. Нужны сумки, мешки. Ну, не знаю… Коробки? И машина. Ты, кстати, почему до сих пор права не сделала?

— Не поверишь, не до них пока, — вздохнула, признавая правоту Ржевского.

Не поеду же я за воро… кхм, экспроприированными деньгами на такси?

— А деньги надо срочно забрать? Или пара дней у нас еще есть?

— Лучше бы побыстрее, — покачал головой призрак. — Место не очень надежное. А если пойдут дожди, то вообще всё размокнет и испортится.

Начав кусать губы и лихорадочно размышлять, как быть, я сразу же отбросила идею просить помощи у «Витязей». Нет-нет, не стоит. Или застыдят, или того хуже, заставят отдать государству. Понятно, что не обратно бандитам… Но мне от этого не легче.

И да, я меркантильная дрянь! И нет, мне не стыдно.

Стыдно у рабочих воровать и у матерей-одиночек, у пенсионеров и студентов, а у тех, кто наживается на чужом горе и слабостях — не стыдно. Вообще.

— Как думаешь, Ульяна или Прохор умеют водить?

— Прохор, — уверенно кивнул поручик. — У него есть права. Возможно просрочены, надо узнать. Думаешь, взять его водителем? Согласен, здравая идея. Сейчас поедем?