Я аж сморгнула с оторопью.

— Нет-нет, вы не подумайте! — зачастила горничная. — Зарплата очень хорошая, особенно учитывая бесплатное питание и проживание. Я безумно вам благодарна! Просто… — Она рвано вздохнула, потупилась и призналась: — Деньги очень нужны. А работать я готова! И время есть. Правда!

— Что за проблемы с деньгами? — нахмурилась я сразу. — Говори, не мнись.

— Маме операция нужна, — вздохнула Алевтина, стискивая пальцы и глядя в сторону. — Зрение у нее плохое, особенно в последние пару лет сильно сдала. Я узнавала, в муниципальных больницах очередь на годы вперед, а в платных клиниках это под триста тысяч стоит.

— О, вот в чем дело, — я усмехнулась с нескрываемым облегчением, уже успев надумать себе чужие долги и пагубные пристрастия. К счастью, я оказалась не права. — А чего Дока не попросишь?

— Да вы что⁈ — Аля посмотрела на меня чуть ли не со священным ужасом. — Он же «Витязь»!

— И что? — не поняла её возгласа. — Он же целитель.

— Вот именно!

— Вообще не поняла, — хмыкнула, качая головой. — Ну да ладно. Не хочешь, как хочешь. Приводи маму на ужин, гляну её. Кстати, и тебя не мешало бы. А ну-ка подойди. Давай-давай, не мнись.

Не понимая, что я от неё хочу, тем не менее Алевтина приблизилась и я, чтобы не упустить ничего важного, взяла её за руку и прикрыла глаза, погружаясь в чужой организм магически. Хм-м… Ой-ей, как же всё запущено! Такая молодая, а такая безответственная!

Найдя и защемления вдоль всего позвоночника, и намек на грыжу, и плохо пролеченный цистит, и даже ранний варикоз, и кучу других мелких, но неприятных болячек, в том числе почти сформировавшуюся серную пробку в левом ухе и нехорошо опухшие лимфоузлы, я тут же расписала на листочке план лечения, рассчитанный на две недели, ниже — перечень лекарств, которые Алевтине стоило купить, затем не поленилась и сходила до сейфа, откуда вынула несколько тысячных купюр и приложила это всё к листку, вручая женщине.

— Купить прямо сейчас и со всем этим вечером ко мне, будем начинать курс уколов. Скажу сразу: да, я медик. И да, я понимаю, о чем говорю. И нет, спорить и отлынивать нельзя. Спасибо скажешь потом. Ребенка посмотрю позже. Маму зови на ужин, её тоже посмотрю. Всё, кыш.

— А-а… — Откровенно растерявшись, тем не менее Алевтина пробежалась глазами по тексту, дочитала до конца, ужаснулась перечню диагнозов, которые я поставила ей так походя, но спросила о другом: — А работа? Дадите?

— А не дам, — усмехнулась. — Сначала вылечим твою спину, а работа никуда не убежит. Тем более Дима рассказывал, что раньше в доме убирались аж четыре горничных. Так что ничего не знаю, но ищи себе напарницу. Такую же адекватную и работящую. Вопросы есть?