Как будто варианты есть!

— Очень внимательно слушаю, — кивнула предельно серьезно.

— Отлично, — не менее серьезно заявил Стужев. — Первое: ядра. Как я уже говорил, никаких поглощений без моего разрешения. Категорически. Я понимаю, ты способна и уникальна, но сомневаюсь, что даже сама разбираешься в себе до конца. Поэтому давай без агрессивной самодеятельности?

На миг сморщив нос, тем не менее кивнула. В целом он говорил правильно. И именно он мой наставник, а не наоборот. А я… Да, иногда я чересчур эмоциональна. И это неправильно. Нельзя так.

— Второе: командная работа. — Стужев снова посмотрел мне в глаза. — Она первоочередна. На выезде командир я. Только я. Слушаешься безоговорочно. Можешь быть не согласна. Можешь психовать. Можешь орать и думать обо мне всё, что угодно, но команда и её безопасность на первом месте. Никакой самоволки и самоубийственных поступков. Согласна?

Вот тут мне стало даже немного стыдно, так что я опустила взгляд на стол, но ответила твердо:

— Да.

— Хорошо. И третье: ответственность. Я твой командир и наставник. Я несу ответственность за всё, что происходит в команде и с тобой в частности. И если я говорю, что ты не готова к очередному этапу или не готова к бою с неведомым, то ты слушаешься и отступаешь. Безоговорочно слушаешься. Ясно?

— Да. Я согласна. Всё правильно.

— Рад слышать. — Напряжение, всё это время сгущающееся за нашим столиком, развеялось, как не бывало, и Стужев повеселевшим тоном заявил: — А теперь о хорошем. От лица группы и себя лично выношу искреннюю благодарность за спасение ребят. Ты совершила невозможное и данный поступок нереально переоценить. Я понимаю, что всего лишь «спасибо» не отражает и тысячной доли того, что мы все чувствуем, и чего ты достойна. К сожалению, я не могу подать командованию рапорт на представление тебя к награде, потому что придется объяснять, что ты там делала и что именно ты сделала…

Я подняла на него вопросительный взгляд и Стужев слегка качнул головой.

— Я не хочу, чтобы сюда понаехали всякие высокопоставленные придурки небольшого ума, которые предъявят нам нарушение устава и заберут тебя на комиссию по изучению редких умений. Или этого хочешь ты?

— Нет!

— Вот и я так подумал. Поэтому работаем тихо, но эффективно. Надеюсь, ты не против?

— Только за.

— Отлично. Кстати, если у тебя запланированы какие-нибудь дела на этот день, то можешь заняться ими сейчас. Ближе к обеду привезут мой заказ и займемся твоим доспехом, так что после обеда ничего не планируй до самого вечера. Не против?

— Правда?

Я моментально разволновалась, да так сильно, что следующие несколько секунд не могла вымолвить ни словечка, просто глядя на Стужева широко распахнутыми глазами и сияя, как новенький пятак.