— А теперь самое неприятное, — произнёс он, вынимая откуда-то из-под стола большой контейнер, в котором, если мне не изменяла память, перевозили токсичные или ядовитые вещества. — Внутри находится жидкая кожа — экстракт невероятно живучих клеток из одной премерзкой твари. Но именно из неё делают доспехи для «Витязей». Закрывай глазки и ничего не бойся. Будет больно, но ты справишься. Я уверен.

Не знаю, зачем я покосилась на Стужева, который перехватив мой взгляд, уверенно кивнул, так что стало даже немного неловко на свою нерешительность, и я закрыла глаза, смело заявив:

— Я готова.

А потом Док с характерным звуком отвинтил крышку контейнера и вылил жидкую кожу мне на грудь. В тот же миг начали растворяться ядра в моих ладонях и меня охватили крайне странные и противоречивые ощущения: леденящий холод в груди и жар удовольствия в ладонях; колючие кислотные мурашки под ребрами и патока удовлетворения, бегущая вверх по венам рук; жгучие покусывания неведомой твари, стремящейся меня сожрать, просто поглотив тело целиком, и мощь, растущая изнутри.

Сложно сказать, сколько времени это длилось, причем я прекрасно ощущала те эпизоды, когда Док снова и снова вкладывал в мои ладони новые энергетические ядра. Уловила и момент, когда меня окропили моей собственной кровью. Не увидела, но почувствовала, как поверх всего этого меня опутали невероятно сложной многоступенчатой рунной вязью, а затем четко в центр груди был помещен ещё один артефакт. Связующий.

К этой минуте я уже давно перестала быть собой, превратившись в один оголенный нерв, который содрогался от боли и одновременно бился в экстазе, но из моего горла не вырвалось ни звука, потому что мозг не отключался ни на секунду, старательно анализируя происходящее и подмечая даже малейшие нюансы.

Судя по ним, тварь проникла внутрь меня, напитываясь моей силой и постепенно становясь симбионтом. Именно симбионтом. У неё не было ни своей воли, ни своего разума. Словно жидкий латекс она облепила меня всю и, поискав слабые стороны, но не найдя, почти сразу смирилась со своей новой ролью. Ролью доспеха для более сильного хищника. Ролью полезного симбионта при могущественном хозяине.

Вот только нам обеим не нравились эти ограничения в виде нелепых грубых браслетов и ошейника… Нам вполне хватит и центрального артефакта, верно? Да, я тоже так думаю.

В какой-то момент я поймала себя на том, что разговариваю сама с собой, но это не показалось мне странным или опасным. В самом деле, за эти семь лет со мной случалось всякое. Не такое, нет… Но всё же вспомнить было о чем.