Пока обсуждали с Савелием и Сидоренко примерный план действий, вернулся Стужев, обрадовавший нас, что разлом закрылся и ни он, ни Ржевский пока больше не почуяли напряженность в пространстве. К сожалению, прямо сейчас повторить эксперимент не получится: и мне, и Савелию стоит отдохнуть перед множеством операций, да и ребятам лишний раз рисковать не стоит, чтобы быть отдохнувшими и готовыми выехать на любой другой вызов.

Я же вдруг вспомнила, что завтра у нас суббота, то есть как минимум нерабочий день у Ренаты, так что наведалась к ней и поинтересовалась, есть ли у неё кто на примете.

— Знаешь… Нет, — покачала головой моя пока единственная палатная медсестра. — В стоматологии я не прижилась, ни с кем не сдружилась, да и специфика там совсем другая. С нашего курса почти ни с кем не общаюсь. Это тебе надо у Аллы или у Ольги узнавать. Ну или у Анатолия Петровича. Я про Румянцева, ректора медуниверситета. Ты ведь с ним в хороших отношениях?

Точно! И как я могла забыть?

Тут же позвонив Румянцеву, обрадовала его тем, что нам снова везут работу, и нет, не стала просить о врачебной помощи, а вот совета попросила. Найти мне толковую медсестру, которая согласится выйти на работу уже завтра. А лучше подъедет сейчас, чтобы я на неё глянула и одобрила.

— Да, умеете вы озадачивать, ваше сиятельство, — усмехнулся мужчина. — Дайте мне полчаса и я вам отзвонюсь.

Прошло двадцать минут и Анатолий Петрович обрадовал меня, что есть у него кандидатура порядочной женщины. Пятьдесят пять лет, вдова. Екатерина Станиславовна. Последние полгода не работала, ухаживала за тяжело больной матерью, но похоронила её чуть меньше месяца назад, ищет работу. И вроде нигде прямо не отказывают, ни ничего хорошего уже не предлагают — возраст. А опыт у неё хороший. Оперблок, хирургия, травматология. Последние четыре года даже старшей отработала, но сейчас все вакансии заняты, и она готова работать хоть палатной, хоть операционной — жить-то на что-то надо. Пенсию она, конечно, получает, но с зарплатой эти деньги не сравнимы — меньше половины.

— Жду, — заверила мужчину, мысленно потирая руки. Если выгорит, будет у меня и старшая! Толковый руководящий состав тоже просто так не найти, многие с гонором и своим видением идеального отделения.

А ведь по уму мне их надо несколько! Каждую в своё отделение. Но это потом, как госпиталь заработает. Хотя, если подумать, искать персонал надо уже сейчас. Осталось-то всего ничего — каких-то две, максимум три недели!

Как я и надеялась, Екатерина Станиславовна Чернова подъехала в течение сорока минут. Приятная ухоженная женщина с затаенной грустью в глазах, она очень внимательно выслушала меня, затем рассказала о себе, мы заглянули в палаты и затем в сестринскую, где она пообщалась с Ренатой, но в моём присутствии, и когда стало ясно, что женщина готова выйти на работу уже завтра и её всё устраивает (как и нас), я провела ей экстренную диагностику. Убедилась, что никаких противопоказаний к допуску нет и из всех болячек — небольшой невроз и хроническая усталость, попросила приобрести мультивитамины и пропить курс, а так же позвонила Зое, чтобы она оформила мне нового работника.