— Поль…

— Да?

— Я тебя люблю.

Моментально разулыбавшись, я подняла сияющий взгляд на Стужева и одними глазами ответила «я тоже».

А потом меня унесли в кровать, зацеловали, заласкали, отлюбили и приказали спать.

— С удовольствием!

Утро понедельника началось в половину восьмого, а уже в восемь я была в первой операционной и снимала доспех с бойца, которого привезли к нам из Краснодара. Ребятам не повезло в разломе с крупными стальными тварями, так что это снова были переломы и стальные колья в телах. Один очень нехороший — половина позвоночника в крошево с глобальным повреждением внутренних органов, второй тоже не ахти — перелом шейных позвонков и третий «всего лишь» с перелом обеих ног. В кашу.

Как бы то ни было, за каждым из столов стояли профессионалы, способные собрать и новые позвонки, и новые селезенки, так что я совершенно не волновалась за исход всех трех операций. И пускай мы закончили лишь к часу и последующая реабилитация всех трех бойцов займет не меньше недели, это было гораздо лучше, чем прямой путь на кладбище.

Гораздо лучше!

Кстати, ради этих троих всё-таки пришлось отказываться от второй гостиной, временно разместив их там, но уже завтра к выписке готовились бойцы из Череповца, так что я не волновалась из принципа. Да и госпиталь мне обещали сдать со дня на день, так что пора подумать о тотальном наборе персонала.

Но, пожалуй, после обеда.

Однако, беда пришла, откуда не ждали…

Не успела я выйти из третьей операционной, как ко мне подошла Галя, наша санитарочка, и подрагивающими губами произнесла:

— Полина Дмитриевна, а можно я не буду убираться в первой палате. Там эти…

— Грузины, — прищурилась я, договаривая за неё.

— Да. — Она потупилась, тиская пальцы. — Они это…

— Нагрубили?

— Нет.

— Галя, — я взяла её за руку и заставила посмотреть на себя, — четко по делу. Домогались?

Она мотнула головой, но очень неуверенно, а потом рвано выдохнула и кое-как выдавила:

— Один за попу ущипнул, а другой пошлости говорит. Ну, такие… вроде красивые, — она поморщилась, — но неприличные.

— Ясно. — В моих глазах моментально зажегся огонь праведного гнева. — Идем со мной.

Потупившись ещё сильнее, тем не менее Галина не стала возражать и мы вошли в первую палату. Мужчин уже вывели из медикаментозного сна и даже выдали пижамы, ведь в туалет они ходили сами, а для этого нужно было выйти в коридор, и сейчас я наблюдала пять возмутительно наглых оценивающих взглядов, направленных прежде всего на меня. Лицо, фигура, грудь, попа — они ощупали меня всю, нашли годной и разулыбались один другого шире.