Озадаченно переглянувшись, тем не менее бандиты начали подходить, причем один из них даже заметил:

— Босс, это… она припадочная, кажись. У неё кровь.

— Так и должно быть, — гнусно ухмыльнулся мой миньон.

Вот только потом всё пошло не по плану.

Снова распахнулась дверь, в зал один за другим ворвались «Витязи» знакомой мне расцветки, причем первым шел Стужев и именно с его обеих рук по помещению распространилась ментальная сеть, которую я отчетливо видела. Миг — и сеть накрыла всех семерых бандитов, отчего они застыли, как болванчики. Кто-то вполоборота, кто-то с занесенной ногой, кто-то начав поднимать оружие.

Но их это уже не спасло.

Пока остальные четверо «Витязей» под прикрытием незнакомых ребят в форме разоружали и заковывали в наручники остальных бандитов, Егор подошел к нам и первым делом обнял меня.

— Почему кровь под носом? — поинтересовался глухо, пока я, мысленно чертыхаясь, проверяла остальное состояние организма, который, к счастью, не пострадал.

— Я этого… — буркнула, взмахнув рукой, — под ментальный контроль взяла. Они планировали всех убить. Кроме меня, полагаю. Хотела сначала женщин обезопасить, затем позволить себя увести и уже снаружи выключить одного за другим. Прости, не успела. Сходу не получилось, они могли занервничать раньше времени и начать стрелять.

— Ясно. — Прижав меня к себе ещё крепче и, подозреваю, желая сказать гораздо больше, чем это короткое «ясно», Стужев шагнул к бандиту и сдернул с него балаклаву. — Хм-м… Какие люди…

— Ты его знаешь? — озадачилась, потому что сама видела этого грузина впервые. Неприятный какой-то тип…

— Да, видел в списках «разыскивается», — скривился Егор. И пусть лица я его не видела, ведь он до сих пор был в доспехе, но по голосу отчетливо это слышала. — Барам Абашидзе. В имперском розыске. Странно… Говорили, что он скрывается в горах. Очень странно видеть его здесь. А если так?

Стужев поднял руку и прижал центр своей ладони ко лбу Абашидзе, после чего задал вопрос:

— Зачем тебе Полина?

Взгляд грузина окончательно остекленел, а с губ сорвалось безэмоциональное:

— Это заказ.

— Чей?

Неожиданно мужчина затрясся всем телом, его глаза закатились, изо рта показалась пена, но я чувствовала, как Стужев надавил менталом, и Абашидзе прохрипел:

— Кня… жи… кхе… Дол… го…

И упал, содрогаясь в жестких конвульсиях.

— Понятно, — процедил Егор, как и я расслышав всё самое главное. — Ну и мразь…

— Егор! — услышав в тоне жениха мрачную решимость, я сама вцепилась в него обеими руками. — Ты что задумал?

— Ничего, счастье моё. Ничего, — пугающе мягким тоном заверил меня Стужев, но я ему не поверила. — Не волнуйся, тебе нельзя. А с братцем я разберусь. Так, как он того заслуживает. Не сам, нет. Ни в коем случае. Верь мне. Договорились?