— Да, обязательно, — посерьезнела я. — Но уже только лицом. Хочу вернуть ей сознание и проверить рассудок. Лучше сделать это как можно раньше, не стоит держать её в коме слишком долго. Заодно, если захотят родственники, то смогут с ней пообщаться. Ну а руку-ноги вернем постепенно. Давайте прервемся на обед и небольшой личный отдых, а в три продолжим.

Мужчины согласились, что предложение здравое, и мы прошли на первый этаж, где для сотрудников госпиталя работали столовая и кафетерий. Еду туда готовили на нашей кухне, которая располагалась в соседнем здании, а сюда привозили на тележке.

Для себя отметив, что у Дарьи всё вкуснее, хотя в целом нареканий нет, за чаем мы обсудили наши дальнейшие действия и было решено, что я восстанавливаю лицо, Давид следит за сердцем, Сергей Анатольевич следит за мной, Док следит за всеми и вовремя вкалывает всем нуждающимся всё необходимое, а Райкин выводит девушку из комы и мы дружно смотрим, как у неё дела с психикой.

Стыдно признаться, но сложнее всего мне далось восстановление правильной формы носа и губ. Всё-таки косметология — не моё. Ни разу. К счастью, рядом стояли мужчины и тот же Като помог подправить пару нюансов и остальные подтвердили, что сходство с фотографией — сто процентов.

Даже выращивание нового глаза далось легче! Но там уже банальная регенерация, да и рядом имелся идеально целый образец, так что проблем не возникло.

В общем, с лицом мы провозились всего полтора часа (в основном из-за глаза), после чего Док отправил Ибрагимову очередное фото (к этому моменту девушку накрыли стерильной простыней), и настал непростой момент пробуждения.

Изобразив максимально приветливое лицо, чтобы не напугать пациентку, я встала поближе, Вахтанг окончательно снял стазис, Петр Ильич встал в изголовье, обнял виски пациентки ладонями и пропустил по её сознанию мягкий импульс.

Шумно и со всхлипом вдохнув, Ольга резко распахнула глаза и дернулась всем телом. К счастью, Док догадался зафиксировать её широкими ремнями под грудью, бедро и руку, так что никуда от нас цесаревна не сбежала.

— Твари! — выпалила она, далеко не сразу сумев сфокусировать взгляд на мне. — А-а…

Растерялась, начала лихорадочно шарить глазами по мне и вокруг, осознала себя обездвиженной и нахмурилась.

— Вы кто?

— Реакции на месте.

— Осознанность — сто процентов.

— Речь, зрение — на месте, — один за другим отчитались наблюдающие за этим целители.

Ну а я доброжелательно улыбнулась и, фиксируя внимание цесаревны на себе, произнесла:

— Здравствуйте, Ольга. Вы находитесь в госпитале. Вы очень сильно пострадали, но опасность позади. Мы провели первый этап операции и привели вас в сознание, чтобы не нарушать мозговую деятельность. Скажите, вы помните, что произошло? Себя, родных, день недели?