— М-м, нет, — мотнул головой генерал. — Сколько живу и работаю с разломами, ни разу не встречал.

— Жаль… А, и ещё! — Я улыбнулась ещё милее. — Через две недели у меня свадьба, так что очень прошу подгадать так, чтобы в этот день никто не вздумал умирать. Хорошо?

Ибрагимов посмотрел на меня… странно.

Ну а я поняла, что шутка не удалась.

— Простите, глупость сказала. Пожалуй, мне и впрямь надо отдохнуть. Вы у нас задержитесь или к себе?

Вот тут Ибрагимов задумался, но потом уверенно кивнул:

— К себе, ваше сиятельство. Работа, как говорится, не стоит. Особенно без контроля. Но мы будем на связи, хорошо? Допустим, каждый день в пять вечера. Как на это смотрите?

Ну а как я на это смотрю? Вариантов-то и нет.

— Конечно. Постараюсь отзваниваться вам именно в это время. Или чуть позже, если буду чрезмерно занята. Не болейте.

Распрощавшись с генералом, который нравился мне всё больше с каждой встречей (вот бывают же адекватные люди!), и радуясь, что удалось не акцентировать внимание на ядрах морфизма, которые вроде как дико редкие и дорогущие, я заглянула в ординаторскую на этаже, где нашла Дока и остальных, и полюбопытствовала:

— Кого назначаем главным лечащим врачом Ольги?

— Вас! — последовал на диво дружный и слаженный ответ, а я надула губы. — Вас-вас, Полиночка! Без вариантов!

Вот заразы… И не сказать, что я бегу от ответственности, но проблема совсем не в этом.

А в документах!

В итоге я до самого вечера сидела и заполняла медкарту своей первой официальной пациентки, не забывая ворчать, что вообще-то не дипломированный целитель, и вообще — медсестра по образованию.

Так эти паразиты долго о чем-то шушукались на своих диванах, а к шести вечера, как я закончила, откуда-то притащили мне аж три гербовых бумаги от самых разных ассоциаций целителей! Первую мне с торжественным лицом вручал Савелий.

Это был диплом полевого военного хирурга, подтверждающий, что я практикующий целитель второго ранга, неоднократно участвующий в спасении бойцов непосредственно на поле боя. За подписью Ибрагимова и Имперской коллегии целителей.

Вторую бумагу мне вручил Владимир Като с уважительным поклоном. Там было написано, что меня признает целителем ассоциация лекарей Востока с присвоением звания «сэнсэй», что у них означает «учитель». И куча золотых иероглифов, которые, как пояснил Владимир, подтверждают подлинность документа и переводят его на язык предков.

Третью бумагу мне с безмятежными улыбками вручили аксакалы, где снова черным по белому значилось, что община хевсуров (этническая группа грузин) официально признает меня лекаркой и членом общины.