— А чего они у вас все пустые? — осмотрев довольно грязную клетку и беснующихся в ней тварей, повернулся к ожидающим в сторонке преподавателям я.

— В каком смысле пустые? — не поняла, о чём я говорю, Фурия.

— Без осколков, — пояснил я и по потрясённым взглядам одарённых понял, что опять сморозил какую-то глупость.

— А вы можете отличить зоргов с осколками от пустышек? — осторожно спросила Фурия.

— Ну да, — продолжил играть роль деревенского дурачка я. — Когда та тварь на полигоне подобралась поближе, я смог разглядеть еле различимый чёрный сгусток у неё над башкой, а когда прикончил, нейросеть доложила, что искра поглотила осколок. У этих, — кивок в сторону клеток, — ничего подобного нет. Просто бесформенное марево. А вы что, этого не видите?

На самом деле я уже давно понял, что, помимо очень высокого потенциала, отхватил ещё и уникальную способность не просто чувствовать ауру зоргов, а ещё и видеть её. О том, что это реально круто, стало понятно по реакции преподавателей. Если ректор и аса Кайрини умело скрывали свои эмоции, явно не новички в подковерных интригах, то по лицам Криоса Прада, Фурии и даже Вай Дара становилось понятно, что мои слова их сильно удивляют. Курсанту, ещё даже не начавшему обучение, удивить столь опытных одарённых, должно быть, невероятно сложно, а это значит, что происходит что-то неординарное, и я хочу воспользоваться этим в своих целях. Каких? Да и сам пока не знаю, слишком мало информации. Мне надо научиться работать со своими возможностями, и отчасти для этого я как раз и продолжаю играть роль недалёкого паренька без извилин в черепной коробке, так проще.

Не надо быть гением, чтобы понять — такую уникальную возможность мне даёт искра, строение которой так заинтересовало асу Кайрини. Я должен приложить максимум усилий, чтобы сохранить и как можно быстрее развить потенциал своей искры. Скорее всего, именно в этом вся соль.

— Нет, курсант, — ошарашенно проговорил Криос Прад. — Одарённые не способны заранее узнать, в каком зорге есть осколки, эрго или любой другой ресурс, который мы научились использовать. По крайней мере так было раньше. Теперь я в этом не уверен.

— Я тогда пробегусь по тоннелю и осмотрю клетки? — сделав вид, что не заметил многозначительных взглядов, которыми обменялись ректор и аса Кайрини, предложил я.

— В этой секции тридцать пять клеток с зоргами, — проговорила Фурия, и я, не дожидаясь реакции остальных, пошагал вперёд.

Зудящая боль в голове сильно напрягала и мешала сконцентрироваться, но пришлось сжать зубы и терпеть. Как и говорил ректор, большинство зоргов даже второй стадии эволюции оказались пустышками. Уж не знаю, как это мне так повезло, что из клетки выпустили тварь с осколком, но факт остаётся фактом: из двухсот сорока пяти тварей, что я осмотрел, чёрные сгустки обнаружились лишь у четырёх. У одного из этого квартета я разглядел синие вкрапления в ауре, но сообщать об этом преподавателям не стал. Скорее всего, после убийства этого зорга, помимо осколка, пополнится и баланс эрго. Информацию надо проверить, но скрытно. Объявлять во всеуслышание о своих новых возможностях пока не стоит. И так я слишком сильно привлёк внимание к своей персоне. Нейросеть не способна слить эту инфу, так что лучше придержать козырь на будущее.