Я понюхал подоконник. Пахнет грибами. Попробовал погрызть. Камень. Еще раз понюхал. Ну ведь грибы!

— Лееех! Меня еще не отпустило? — спросил я спутника.

— Не дай бог. — проворчал воин. — Но если тебе будет легче, я тоже вижу мухоморовую рощу.

— А, ну значит все нормально! — выдохнул я с облегчением.

— Это по твоему нормально?! — поднял одну бровь Леха.

— Ну да. — кивнул я ему в ответ. — Адекватное восприятие окружающей действительности — это всегда здорово! Вот если бы я видел мухоморы вместо строений, а ты огромные фаллосы, то вот это было бы ненормально. Пришлось бы будить нашу некромантку, чтобы она призвала дух дядюшки Фрейда, чтобы тот рассказал про скрытое желание сосать хуй у всех окружающих. А так — все нормально более чем! Кстати, про некроманток. Где там Валька валяется? ВААААЛЬКААААА!!!

Народ в зале вяло зашевелился, покряхтывая, попердывая и постанывая. Как говорится, если выпил хорошо — утром будет плохо! Если утром хорошо — значит выпил плохо! Судя по этим жопоподобным жизнерадостным лицам, выпили мы ОХУЭННО! О, а вот и магичка! Замотанная в скатерть, гусеницей выползает из-под стола.

— Чи… Че… Чего звал? — заплетающимся языком спросила она.

— Да так, узнать, жива ли ты. — подмигнул я пьяной гусенице. — расправляй кокон, становись бабочкой. Ну, или пошли в спальню, раком станешь.

— Гм… Хм… — зависла некромантка. — Ааа, хр… Хр…

— Э, я не понял, она уснула что-ли?! — воскликнул я, оглядываясь на Леху.

— А ты чего хотел? — пожал он плечами.

— Ну, не знаю… Чтоб она там оскорбилась, огрызнулась, пиздюля мне дать попыталась.

— Давай я тебе дам.

— Ты не в моем вкусе, у тебя сиськи маленькие, и жопа костлявая.

— Да я про пиз… — начал было Леха, но прервался на полуслове, побагровел и выхватил свой огромный двуручник, замахиваясь надо мной. — Да я тебя!!!

Каким-то непонятным макаром я сумел увернуться и отскочить, а меч врезался в пол, высекая фонтан каменных брызг с грибным запахом. По залу прошлась жесткая звуковая волна от удара зачарованной стали о не менее зачарованный гриб, от которого народ зашевелился еще активнее.

— Зашибу, сука! — рявкнул Леха, вырывая меч из пола и занося его для очередного удара.

Я же врубил умение по превращению в человека-паука и, выпустив паутинки в потолок, рванул изо всех сил веревки на себя. И встретил потолок сначала мордой, а потом плашмя всем телом. И так бы и грохнулся, контуженный, обратно на пол, если бы случайно не зацепился ладонями за поверхность спасительного потолка.

— А ну слезай оттуда, мартышка перегарная! — заорал Леха и, подхватив с ближайшего стола поднос, швырнул его в меня, как фрисби.