на жаре. И ещё дразнится, чулки показывает. Припоминает ту дурацкую ситуацию, где он вдруг взялся её жизни учить, будто она — мальчишка зелёный, которого прислали ему в обучение, и нужно объяснить ему доступно, что вообще в жизни как. А потом она встала, уронила свою кружевную накидку, невероятно чёрную на невероятно белой коже, стремительно подняла… Это тоже у них уже было. — Ты не оставляешь шанса поухаживать за тобой. Так и хотелось снова сказать: «Ну что ты за женщина, Саваж!». — На, — она вложила кусок кружева ему в руки. — Надень обратно, пожалуйста. Он взял, развернул — не зацепить бы чего! Она повернулась спиной… Вроде он даже видел уже эти рисунки на её коже — и на лопатке, и на руках. В полутьме храмового укрытия, в почти полной тьме его домика. А тут — свет, невероятно яркий. И кожа её — словно сияющая, как песок в пустыне в лютый полдень, как блики на морской глади в родном Монте-Реале… Коснулся кончиком пальца чёрного драконьего тела на лопатке — чуть-чуть выглядывающего из платья. Интересно, платье так специально сшили, чтоб он выглядывал? Или случайно получилось? Рик понял, что стоит и не дышит. Кажется. Вдохнул, пришёл в себя. Аккуратно накрыл плечи и локти капитана Саваж. Она что-то говорила о том, куда идти дальше, но ему было всё равно куда — лишь бы с ней. Она привела в людное место, и хорошо, что в таких местах встречаются знакомцы — Рик тут поздоровался, там поздоровался, скупо ответил, что с ним всё уже в порядке, и теперь восстановление — дело только лишь времени. Саваж тоже перебрасывалась с кем-то словами, а потом повела его в большую парадную столовую с очень красиво накрытым столом. И внезапно оказалось, что карточка с его именем стоит возле карточки с её именем. А с другой стороны — он глянул — её брат, генерал Саваж. Ну вот, Рик, ты ещё и в голову этого торжественного стола попал таким странным образом — через женщину. Женщина сверкала своими невероятными зелёными глазами, шёпотом комментировала блюда, которые им подавали, и людей, которые разговаривали за столом, и даже иногда не очень стеснялась в выражениях. Шёпотом. И пила больше воды, чем вина. — Позже добудем белого лимейского, оно очень подходит к некоторым ситуациям, — усмехнулась она. К каким таким, чёрт возьми, ситуациям? 3. Ночь Перед сладким объявили перерыв и танцы, кто-то пошёл в курительную комнату, кто-то — дегустировать папину коллекцию крепких напитков. Тея честно предложила последний вариант, Гора с усмешкой отказался. — Тогда пойдём, посмотрим, как люди танцуют.