Однажды мы напали на гнездо, в котором находились только женские особи, а так как трахать их можно без опаски заразиться, то мои бывшие соратники закатили такую оргию… Бр-р-р, зачем только я это вспомнил. Даже не знаю, на самом деле, что хуже, та история или моё недавнее убийство детей?

— А где она? — наигранно удивился Грог, глядя на кровавый след на полу, — Шеф, кажется, наша пташка упорхнула.

— Блядь, мне вот сейчас вообще не до шуток, — отмахнулся от него я и прошёл по кровавому следу в комнату.

Не знаю, на что надеялась эта злая. В том положении, в каком я её оставил, далеко не уйдёшь. Даже эти несколько метров, что она проползла, можно смело называть подвигом. К тому же раны на её ногах даже и не думали заживать, а ниже колен уже начали чернеть. А значит, на допрос у нас осталось не так много времени, часа два, максимум три, в любом случае, до рассвета она всё равно не доживёт.

— Поговорим? — присел я перед девушкой на корточки.

— Пошёл на хуй! — выплюнула она в ответ и даже попыталась укусить меня, но звонкая пощёчина откинула её голову.

— Ты в любом случае сдохнешь, тебе решать: долго и мучительно, или быстро.

— Мне насрать, — выдохнула та, и я наступил на кровоточащие раны.

Я, конечно, ожидал, что она закричит от боли, но не был готов к настолько пронзительному визгу, который резко ударил по ушам. Пришлось выждать немного, когда взгляд уродки слегка прояснится, прежде чем перейти к вопросам. Я выудил из кармана распечатанную фотографию старого друга и поднёс её к глазам твари.

— Видела его?

— Пошёл на хуй! — прошипела сквозь зубы та, и теперь я направил ей в лицо ультрафиолетовый фонарик.

Девушка снова взвыла и попыталась отстраниться, но я схватил её за волосы и продолжил светить, пока кожа на её щеке не почернела.

— Если что, у Хана отлично получается развязывать языки, — привнёс предложение Грог из-за спины. — Могу попросить, мне не сложно.

— Ты видела его или нет? — повторил я вопрос и снова показал девушке фотографию, переключив фонарь в обычный режим.

— Я ничего вам не скажу, можете запытать меня хоть до смерти, — заявила та. — Вам всем скоро пиздец, осталось недолго.

— А вот с этого места подробнее, пожалуйста, — ухватился я за обрывок информации.

— Полижи мне между ног, выродок! — огрызнулась в ответ та.

— Ну давай, — поднялся я на ноги и обратился к Грогу.

— Хан, рвать! — спокойным голосом приказал тот, и пёс моментально приступил к делу.

Видимо, команды «Взять» и «Рвать», как-то для него отличались, потому как он не бросился девушке в горло, а вцепился в ногу. Уродка снова подняла визг, но Хану от этого было ни жарко, ни холодно, он подчинялся лишь одному человеку, а тот пока не просил его остановиться. Вскоре раздался хруст кости, а визг уже перешёл в завывания с элементами хрипа. И ведь все дело именно в серебре, не будь у Хана этих клыков, она бы ничего не почувствовала, по крайней мере, не настолько ярко. Серебро каким-то непонятным образом блокировало все их плюсы, превращая из грозных, смертоносных тварей в беззащитных жалких существ.