Интересно, что они там делают, ради чего копошатся? Пока всё больше походит на повседневную жизнь, притом очень напоминает нашу. Словно уроды что-то ищут, собирают. Да, вон несколько особей таскают обувные коробки в машину. То-то я думаю: почему большинство магазинов зияют пустыми полками, даже если мы впервые вошли в город. Однако странно: при такой интенсивности мародёрства остаётся слишком много полезного. Хотя, возможно, их потребности гораздо ниже наших, а может, я просто чего-то не понимаю.

Боковым зрением замечаю какую-то тень слева и едва сдерживаю рефлексы, дабы не разбить лицо тому, кто подкрался в темноте. Ещё какое-то время продолжаю наблюдение, а затем решаюсь посмотреть на страдающего бессонницей. Даже ни сколько не удивляюсь, обнаружив по левую руку вчерашнего знакомого, с кружкой кофе в руках. Тот словно бы изменился, а может, мне это просто кажется. Хотя нет, тот самый сумасшедший блеск во взгляде пропал.

— Не спится? — шёпотом спросил я.

— Да так, — пожал плечами тот и протянул мне кружку. — Это тебе.

— Спасибо, — смущённо буркнул я и принял горький напиток, который пришёлся сейчас как нельзя кстати. — Ты как вообще?

— Пока ничего, но скоро накроет. Опять буду бревном лежать. В последний раз почти трое суток не вставал, такая тоска — впору вены вскрывать. Потом почти столько же в себя приходил. Хорошо заранее ведро с водой у кровати поставил.

— И давно это с тобой?

— Да сколько себя помню. Раньше редко было, а как вот это дерьмо началось, так, считай, пару раз в месяц вырубает. В последнее время всё хуже становится.

— Понятно, стресс и всё такое.

— Скорее, отсутствие таблеток. У меня с гормонами что-то, то энергии столько, что девать некуда, то наоборот — упадок, ничего не хочется, даже шевелиться в падлу.

— Ты, помнится, вчера говорил, что с двумя парнями здесь остался.

— Было дело… Да бросили они меня, кому сейчас нужна обуза?

— Оно и в лучшие времена никому не нужно было.

— Это уж точно, — усмехнулся Утилизатор.

— Слушай, ну сейчас ты вроде нормальный.

— Переходный период. Пару дней таким побуду, а затем начнётся дикий депресняк. Вот как из него выйду, снова буду скакать как этот…

— Э! Да хорош там бормотать уже, заебали! Дайте поспать! — раздался раздражённый голос Грога, а Хан тут же подхватил своим хриплым «Ву-у-вуф».

— Да заткнись ты, — бросил я ему в ответ. — На том свете отоспишься.

— Козлина, — пробормотал тот, поёрзал, устраиваясь поудобнее, и засопел.

— Засуетились они что-то, — кивнул подбородком в сторону окна псих. — Несколько дней уже активность повышенная.