ФЕТ сосредоточенно вёл машину, я сидел на пассажирском, на заднем диване разместились Грог и Утилизатор, ну и, само собой, Хан. В отличие от Дозы, наш новый знакомый пса не боялся, даже спокойно поглаживал его по холке. А тот лежал себе посередине, вывалив язык и прищурив глаза, казалось, будто он улыбается.

По большому счёту ехали молча, лишь изредка обменивались дежурными, ничего не значащими фразами. Ещё вчерашний псих, который немало забавлял нас странным поведением, сейчас напоминал «Унылое говно», более точного названия просто не придумать. Уж не знаю, насколько ещё хватит его нормальности, хотя, в целом, нам его помощь больше не нужна. Он назвал адрес, куда стянул всю взрывчатку, что смог найти и подробно описал каким образом попасть в это место.

Ни у кого из нас даже мысли не возникло оставить его там. Грог ещё при знакомстве высказал своё мнение о генерале, что бросил людей, которые не влезли в вертолёт. У меня так вообще было в планах переправить Утилизатора на нашу базу, на лайнер. И нет, вовсе не из добрых побуждений, как могло показаться. Этот парень кладезь информации, если ему подправить здоровье и как следует допросить, при этом задавая правильные вопросы, он наверняка сможет рассказать очень много полезного о поведении злых. Да и о методах выживания в са́мом пекле, наверняка, тоже поведает. Так что все мои побуждения, по поводу помощи, строились исключительно на шкурных интересах.

Да, временами я веду себя как нормальный человек, но внутри давно поселился кусок льда. И он не тает, напротив, с каждым днём замораживает всё больше человеческих чувств. Грог во многом прав, касаемо моих решений. Мне на самом деле плевать на него и ФЕТа, и ради достижения целей я без зазрения совести пожертвую ими обоими. И самое поганое, что я это понимаю, осознаю, но страшно другое: мне плевать. Я не испытываю сожалений, угрызений, зато постоянно ощущаю злость и ярость. Там, в подвале, во время схватки я жил, убивал тварей и чувствовал себя прекрасно. Скользкая кровь на рукоятке ножа, хруст костей от ударов ФЕТа, хищное рычание Хана — вот что наполняло меня покоем.

Тысячу раз я копался в себе, в попытке понять: когда я сломался, когда в душе зародился первый ледяной осколок? Часто эти мысли заводили меня к Марине, но сейчас, спустя годы, я понял: тот случай показал мне отдушину, выход, если угодно. А сволочью я стал ещё при нормальной жизни.

* * *

— Я так понимаю, что вся эта затея сугубо добровольная и совершенно бесплатная? — выкрикнул вопрос один из присутствующих на площади.