За её жизнь я не особо беспокоился. Она Одарённая, пусть и слабенькая. А значит, сильнее и выносливее обычного человека, да и регенерация у неё на зависть обычным людям. Если не стараться именно убить её, то всё будет в порядке.

— Чего ты хочешь? — сплюнув полготка крови, прошипела сквозь зубы тётка.

— Не ты, а Елизавета Выргыргылелевна! — я занёс руку для удара, тётка зажмурилась и сжалась вся, ожидая удара, но я так и не ударил, только улыбнулся. — Запомнила?

— Я… что? Это вообще имя⁈

— Мне кажется, у кого-то слишком много зубов!

— Я… я запомнила, Елизавета Выргылевна!

— Твою мать… Зови просто Елизаветой, ладно, что с вас, круглоглазых, взять! — я презрительно сплюнул. Обычно я ничего такого не думаю, но здесь надо поставить себя жестко и даже жестоко. — Ты кто сама?

— Галя! Я держу… держала эту камеру! — представилась баба.

— Волшебно, что ты понимаешь сложившуюся ситуацию. — одобрительн окивнул. — А камера эта где? Какой город?

— Так Москва же! Лобачевское СИЗО.

— А дата сегодня какая?

— Восемнадцатое сентября две тысячи двадцать пятого. — с какой-то странной интонацией ответила Галя. И взгляд ещё более испуганный стал. Интересно, что она подумала?

Хм, значит, я в отключке провалялся двое суток. Ну, неудивительно, те ордынцы меня неплохо потрепали, даже регенерация не сразу справилась, тем более это было с силой Даров сделано. За это время меня в столицу успели перевести и в СИЗО определить. Почему не в медчасть при ней? Хм…

— Ты сама решила на меня наехать или кто подсказал эту мысль?

— Сама! — слишком быстро ответила баба.

— Врёшь. — я тут же отвесил ей леща. — Ещё раз.

— Меня попросили… вертухаи… — она скосила глаза на своих товарок. Ну да, работа на администрацию СИЗО или колоний и в моём родном мире считалась зашкваром, в таком не спешили признаваться, тем более прилюдно. Но да плевать.

— Давай поподробнее! И без того, чтоб я была вынуждена руки марать о твою грязную рожу!

— Конечно! Вввчера на прогулке меня отвели к Пименову, он главный смены был у них. Сказал, что к нам скоро узкоглазую переведут… то есть вас, Елизавета! И надо будет её попрессовать немного, чтоб ей тут жилось плохо. Сказал, что она Ведьма, но сил нет, браслеты какие-то хитрые будут. И всё. Клянусь сыном!

— Понятненько…

Но на самом деле мне не очень было понятно всё это. Ну ладно они считали, что с браслетами у меня силы не будет, эта мысль понятна. Но зачем меня прессовать? Это, так сказать, дополнительная опция, в моём случае абсолютно ненужная. Прессовать надо, чтоб зэк захотел сотрудничать, если доказательств нет. По крайней мере, мне так казалось. А на меня доказательств выше крыши! Три трупа ордынцев, их приятели всё видели и сами участвовали, да ещё я видел много телефонов в окнах домов, которые всё снимали. К чему тогда Галю эту просили?