— Вот мы с вами подумали, и я решил: на поединок выходим, к нему готовимся. Но, если я вижу что шансов нет и все вражеские команды против нас, но не против друг друга, то просто сдаёмся.

— Воля господина мужа — закон, — не слишком довольно склонила голову Мари.

— И правильно, — покивала Хлоя.

— Вот так сразу — и сдаваться? — ещё более недовольно чем Мари нахмурилась Кудряшка.

— А «зачем», Арви? — резонно уточнил я. — Заранее проигранный бой, с риском. Кого-то мы точно выбьем из турнира перед тем как вылетем сами. Вопрос: зачем? Какой смысл? Притом учти — турнир это риск!

— Риск — жизнь воина!

— Бессмысленный? — ехидно уточнил я. — Ну так можно не транспортным коридором пользоваться, а по стенам Академии до лекториумов и полигонов добираться. Без страховки, конечно. А что, риск — жизнь воина!

— Хех, — хмыкнула Арви, видно представившая ползущих по стене слушателей, время от времени со скорбными воплями срывающихся в пропасть. — Я тебя поняла, Гален. Хотя это не вполне соответствует боевому духу Ульверов, — отметила она.

— Зато вполне соответствует разуму Ульверов! — пафосно отметил я, на что даже Мари, которой с её «воинскими заморочками» позиция «сольёмся сходу» очень не нравилась — перестала изображать страдалицу и кивнула.

На том и порешили. И команда, ну в плане троица отнеслась к этой позиции с пониманием. Сидороффы как-бы вообще в победе не слишком нуждались — она была им не лишней, приятной, но каких-то весомых жизненных причин для «стоять насмерть» Гилла с Себом не имели.

— Мы вас не бросим, конечно, — вещал в натуре граф, под кивки Гиллары. — Но «стоять насмерть» нам незачем. В общем-то мы уже вошли в историю Турнира Академии, — ухмыльнулся он.

— Это когда это вы успели в историю вляпаться? — заинтересовался я.

— Мы в команде, — озвучила Гилла, — против которой ВСЕ команды Академии. Их — запомнят, а наши имена будут помнить долго. И этого мы уже добились, за что искренне благодарю тебя, Галлен.

— Ну да, спасибо, — спасибкнул и Себастьян.

А Олаф — тут было даже проще. Он был очень практичным колобком, и расчитывал на Турнир, как на источник средств для дальнейшего пилотирования, ну точнее повышения его качества. Как, впрочем, и мы, Ульверы. Ну а «раздалбывать» Плотника об дюжину (точнее одиннадцать) команд «придурков без чести» — не видил никакого смысла. Даже не то, чтобы осудил, но предложил не рисковать с «выходом на турнирную площадку».

— Я не настаиваю, Галлен, просто говорю: «подумай». Ты командир, тебе виднее, но может более достойно будет отказаться «ДО».

— Может быть, Олаф, — не стал спорить я. — Но на основе текущих данных считаю разумным всё же выйти и посмотреть, — на что приятель молча развёл руками, в стиле «тебе виднее».