В общем — выхожу я теперь по Академии чертовски популярным типом. Фанатов как голоактёры, вроде и не имею, но последнее время тема для разговоров. И к моей команде народ клеится, выспрашивает, приятельствует. Тут как бы своя синергия — и наша победа в отборочных, причём такая, весомая. Ну и практически тут же — спасение планеты от опасности системного класса. Ну, не столько планеты, но в общем — понятно. Хотя есть и «недоброжелатели» и немало — которые про «нужное место» и «нужное время» талдычат. Как по мне — нормальная реакция, ничего плохого и недоброго. Но чисто теоретически — гадить могут, хотя таких опасаться слишком сильно не стоит. Стоит тех кто рядом, от кого подлянки не ждёшь — но тоже не слишком, а то свихнутся можно. В общем — всё нормально, скорее даже неплохо.

— Так, Олаф, слушай, — решился я уточнить. — У тебя с Мари что-то романтическое есть?

— Хм, нет, — помотал головой колобок. — Да и не может быть, — уточнил он.

— А?

— Сломаю. Случайно, конечно, но сам понимаешь. А с чего ты поинтересовался Гален? — немного нахмурился он. — Мари — моя подруга. Подруга детства, — фыркнул он, — как она называет. Их клан — наши соседи. Были когда-то конфликты, но сейчас — практически союзники. А с чего ты интересуешься?

— Чтоб понимать что и как у нас в команде.

— Кхм.

— Правда! — возмутился я. — Просто были моменты, которые я не понимал.

— Только прошу, возможно излишне, не обижай…

— Да и не собирался! — возмутился я. — Просто понять хотел — вот сам же удерживал!

— А, — улыбнулся Олаф. — Это — нормально. Ты Ренжи Шики-Хан.

— Чегось? — аж немного окосел я от ну вот уж совсем непотребного обзывательства, причём функционал переводчика браскомма окосел не хуже меня.

— Временный Командир, на миндзоку. Я его не знаю толком, Мари сама тебя так называет. Ну и показал себя «правильным» командиром. В общем, не обижай…

— Да и не собирался! Хотя девчонка хорошая, вообще-то.

— Это да, — покивал Олаф.

— Господа, а я вам не слишком мешаю? — очень ядовито поинтересовалась Гилла, с очень снобски-аристократичным выражением на лице, на что Себ ехидно кивал, предатель такой.

— Не слишком, — честно признал я, под хрюканье всяких аристократов. — Но мы больше не будем. Наверное.

— Очень обнадёживает, — чопорно кивнула Гилла, но всё-таки хихикнула.

На этом я с командой и распрощался — почти полтора часа протрепались. Пожелал успехов-удачи, обрадовал Себа просьбой «записей занятий». А что? Меня этот деятель постоянно на записи лекций раскулачивает, а теперь я весь из себя пострадавший, пусть сам мне тащит. Лицо в натуре графа после моей просьбы меня порадовало: нахмурился и, хоть и кивнул, уходил ОЧЕНЬ задумчивый. Видно, не записывал не хрена, но моя просьба — вполне нормальна, особенно с учётом переданных ему записей. И сейчас Себ будет с языком на плече обегать слушателей, клянча записи. Мелочь, а приятно, хех.