И вот теперь появился Уфимцев, внутрь периметра заходить боялся, после того как на вышку поднялся, поглядеть, что происходит, и его там чуть не подбили. Так что милая дружеская беседа в его машине происходила, водитель и охрана жались метрах в тридцати.

— Я в порошок тебя сотру, ты в Сибири сгниешь! — разорялся генерал. — Это же наши партнеры, а ты их в гроб!

Я чуть покачал головой. Поднял большой палец вверх.

— Уфф, — Уфимцев-старший вытер вспотевший лоб. — Сколько их было, микрофонов?

— Ну почему были, — пожал я плечами, — они и сейчас есть. Четыре. Хочешь послушать?

— Давай, — оживился генерал. И за голову схватился. — Никак к этим штукам не привыкну вашим. Слушай, это такой голос у меня противный?

— Не темни, Игорь Григорич, не из-за трупа же приехал.

— Вот тут ты ошибаешься. Кстати, Марк, а если бы я и вправду на тебя так заорал, что? А то Серов про тебя нарассказывал ужасов, от Беловой регулярно получает информацию. Даже брата твоего к ней сосватал, чуть ли не в приказном порядке. Так тот взбрыкнул, и вообще порвать с ней хотел.

— Кто вам мешает ко мне своего информатора заслать?

— Поздно, Леня вон не справился, Катя бы сама не согласилась, да и то, что ты Беловой разрешаешь сливать, все, кому надо, в курсе. Вроде как канал коммуникации у тебя такой с нами. Насчет трупа — как раз из-за него. Смотри, какая ситуация получается, — на сигнале, идущем с микрофонов, Уфимцев перестал орать и теперь что-то зло мне выговаривал за промахи, — американские друзья наши как-то вяло отреагировали, что один из ихних жмур. Думаю, одно из двух тут, или кто-то у них в этом разбирается, или кто-то стучит на тебя туда. Из твоих же.

— И то, и другое, — кивнул я. — Насчет первого не уверен, может маскируется, а вот второе — сто процентов.

— И что дальше?

— А что ваши знаменитые аналитики говорят?

— Да ну их, — Уфимцев сжал пальцы, — считают, что нельзя в секрете держать, иначе война. Там, наверху, тоже так думают. А война, Марк, это страшно. Я в Афгане срочную служил, в 82-м туда попал. Потом в Чечне, в командировке. Никакой романтики, скажу я тебе. Правда, когда эти колдуны, прости, вот как ты, научатся, тоже спокойной жизни не будет.

— Сколько дают?

— Три поколения, это лет семьдесят. А потом — сами не знают, что.

— Значит, — кивнул я, — есть у вас семьдесят лет, чтобы технологии к этому подтянулись. Не бог весть какая защита, но все же. На Луну вон слетайте, там можно обособиться.

— Ты про проект «Аполлон-80»? — Уфимцев хмыкнул. — Стоп, откуда тебе, все забываю, что ты вроде как одиночка. Приятели твои базу построили на той стороне Луны, на четыре тысячи человек, с каким-то новым оборудованием. Еще одна головная боль, средств доставки-то у нас пока нет, должны были только в 2030-м полететь, да и без колдунов там делать нечего. Хоть чем-то тебя удивил. Кстати, вот, держи.