Предстояло выполнить обещание — снять часовых. Хотел сделать картинный жест такой, руки растопырить, глаза выпучить, чтобы прониклись. Но вспомнил, что не на прогулке. Помахал ребятам рукой, и переместился на крышу.

Десятка тут же начала меня глазами искать, стать невидимым тоже круто.

— Силен, — сказал Жене один парень, — невидимость. Я даже не заметил, как он чертеж построил.

— Домашняя заготовка, — предположила одна из трех девушек в команде. — Как думаете, на каком он этаже?

Так и хотелось создать двойника, который подойдет, постучит пальцем умнице по лбу и скажет — «На последнем, блондиночка».

Один из снайперов выцеливал кого-то из нашей команды — с маскировкой у ребят было не очень, это военные практически растворились среди деревьев, увидеть их было сложно, с метками — проще гораздо.

С этого глазастого я решил начать. Лежащий на одеяле террорист мягко потянул спусковой крючок, только вот выстрела не последовало. Он осмотрел винтовку, проверил затвор, еще раз потянул, с тем же результатом.

— Проблема с оружием, — доложился он в микрофон, и потянулся к запасной винтовке.

Даже такой тренированный и сдержанный человек не удержится, если его ударить током. Не таким сильным, чтобы помер, но чувствительным. Снайпер вопль сдержал, да и заорать со слегка парализованными связками тяжело, но руку отдернул резко, плечо поднялось, и тут же на одежде расплылось кровавое пятно.

— Меня подстрелили, — просипел он, пытаясь отползти от края крыши, но почему-то получалось только в обратную сторону. С собственным телом бороться бесполезно, секунда, и он с воплем полетел на асфальт.

Первый пошел. А я переместился на другой край крыши, ко второму.

Второй снайпер держал под прицелом подъездные пути. Но раз его товарищ оставил боевой пост, обязанностей добавилось. Вешенский отдал приказ, причем звук возникал рядом с бойцом, молодец колдун, не то что некоторые внизу. И с противоположного угла к освободившемуся месту заспешил третий. Ой как неосторожно, он бежал, пригибаясь, но все равно недостаточно низко. Теоретическая пуля и его с крыши снесла — а что она из моей руки вылетела, кто ж заметит.

— Мудаки, куда смотрите, — заорал Вешенский, обычным голосом, не до понтов уже было.

Второй обернулся инстинктивно, когда командир орет, надо смотреть, но увидел не Вешенского или меня. А змею. Кобра в трех метрах от него приподнялась, раздула капюшон и зашипела. Второй перевернулся, и из положения лежа всадил в нового врага три пули. Две в бетонное ограждение ударили, а одна попала в ногу девушке.