всего двора, стал... спокойнее. Да, он все так же рычал на нерадивых слуг и мог одним взглядом заставить замолкнуть даже самых болтливых советников, но теперь в его глазах уже не было той прежней, всепоглощающей ярости. — Это потому что я его приручила, — шептала Лия придворным дамам, пока дракон делал вид, что не слышит. — Секрет в том, чтобы чесать ему за ушами в человеческом облике. — ЛИЯ! — раздавался тогда грозный рык из-за угла. — Ой, кажется, мой дракончик проголодался, — хихикала она и убегала, оставляя за собой шлейф смеха и перепуганных, но заинтригованных фрейлин. Терон, наблюдая за всем этим, часто вздыхал, качал головой, но в глубине души был счастлив. Королевство процветало, магия Арриона больше не угрожала стенам замка, а Вальтар, после того унизительного поражения, предпочитал не показываться на глаза. Однажды вечером, когда солнце садилось за горизонт, окрашивая башни в алые тона, Лия и Аррион сидели на том самом балконе, где когда-то впервые по-настоящему поговорили. — Ты когда-нибудь жалеешь? — вдруг спросил он, глядя, как она крутит в пальцах тот самый камень, теперь вправленный в изящный кулон. — О чем? — Что осталась. Лия задумалась, затем ухмыльнулась: — Ну, если честно... мне до сих пор не хватает кофе. И интернета. И пиццы с доставкой. Аррион нахмурился: — Что такое "интернет"? — О, дракончик, — она потрепала его по плечу, — некоторые тайны моего мира тебе пока рано знать. Он хотел что-то ответить, но Лия вдруг вскочила и потянула его за руку: — Ладно, хватит философствовать! Пойдем, я придумала, как усовершенствовать твои огненные шары. — Это снова закончится взрывом? — Ну... возможно. — И ты уверена, что это хорошая идея? Лия повернулась и посмотрела ему прямо в глаза – золотые, как всегда, полные смеси раздражения и обожания. — Аррион, — сказала она торжественно, — когда мои идеи были "хорошими"? Он рассмеялся – громко, искренне, так, что где-то в саду вспорхнули птицы. И, позволив ей тащить себя в лабораторию, подумал, что, возможно, именно в этом и есть самое большое чудо – найти того, кто заставит тебя смеяться даже над неизбежным взрывом. А Лия, шагая впереди, сжимала кулон и улыбалась. Она нашла свое место – не как пленница, не как гостья, а как часть этого мира, но главное как часть этого упрямого, своенравного, но такого своего дракона.