Тень кивнул, поудобнее перехватил подушку со спящим Проглотом, и мы дружно покинули столовую.

Услужливый замок сократил наш путь, и вот мы входим под своды библиотеки Таэсс-Харна. Длинные полки теряются в полумраке, а колдовские светильники вспыхивают и гаснут, когда мы проходим мимо.

— Здесь много проклятых книг, — задумчиво произнес Орин. — Но ни одна Хранительница Знаний не пострадала.

— Как же тогда изучать их? — удивилась Ринари.

— Мы можем читать их без вреда для себя, — пояснил Орин. — Но только находясь на Изнанке. Если я прикоснусь к проклятой книге сейчас, то истаю за пару секунд. Итак, вот они, газеты! Правда, в последний год Хранитель перестал их читать.

— Все настолько плохо? Неужели нельзя потребовать опровержения? — нахмурилась я. — Клевета наказуема.

— А нас, к сожалению, никто ни в чем не обвиняет, — хмыкнул Орин. — Кривотолки, намеки. Хранитель пробовал с этим бороться, но: «Все не так, как вы думаете» и «Вам кажется». И отписки Стражей Закона: «Прямого указания на Таэсс-Харн не обнаружено».

— Как интересно, — цокнула Ринари. — Просто запредельно интересно. Так, милейший Орин, а принесите мне за стол — за вон тот, уютный, ага. Так вот, принесите мне за него всю вот эту стопочку.

«Уютным» Ринари назвала стол, находящийся в самом темном углу читальной части библиотеки. Он едва просматривался с того места, на котором мы стояли.

— Надо изучить, что думает о нас враг.

— Враг? — поперхнулась я.

— Какой же ты ребенок, Лиа. А ведь и у тебя скоро пойдут дети. И ты хочешь, чтобы в них тыкали пальцем? Чтобы они росли без сверстников, а в школе сидели в одиночестве? У нас есть лет пять, чтобы переломить хребет общественному мнению. Такая война мне по вкусу.

А я тут же вспомнила, как всего пара писем привела Онхельстер к смуте, и почти искренне посочувствовала Хранителю Закона. Ведь, если я хоть что-то понимаю в подобной «войне», в первую очередь удар будет нанесен по Корвусу. Если подорвать его авторитет, то остальное пойдет легче. Хотя я даже не представляю, что может подорвать авторитет Хранителя Закона.

— Вопиющее нарушение закона, — рассеянно произнесла Ринари. — Или это был не вопрос?

— А я вслух сказала? — удивилась я.

— Угу, — кивнула Наставница и, свернув газету, поманила меня за собой: — Идем же, моя дорогая, идем. Погрузимся в отвратительно-увлекательный мир сплетен и интриг!

Вот только этот мир оказался увлекательным только на словах. На деле это были всего лишь мелкие буковки, сливавшиеся в мерзкие статейки. Статейки, которые обвиняли Теней во всех мало-мальски серьезных происшествиях.