— Мне не положено знать, — в голосе воина слышалась усмешка, — но я чувствую связь между квэнти Лиарет и Хранителем Теней.

— Ясно. Значит, завтра утром вы…

— Нет, — перебил меня воин. — Утром ни меня, ни моих братьев рядом с вами не будет. В Онхельстере мы слабее.

Я ничего не поняла, но смущать воина не стала. В его голосе слышалась злость — злость, направленная на самого себя.

«Но почему они слабее здесь? У нас вполне пристойный магический фон. Не как в столице, конечно, но вполне хватает», — подумала я.

— Мы пришли, — сказала я, остановившись у дверей в покои наставницы. — Подождете здесь?

— Да, — кивнул воин и попросту исчез. Как будто растворился в густой тени.

Меня искренне восхитила такая выучка. Мало кто из боевых магов владеет отводом глаз на таком уровне.

Толкнув дверь, я увидела, что наставница не спит. Она сидела перед трюмо и рассматривала свое отражение. Увидев меня, она резко повернулась и удивленно спросила:

— Лиа? Что случилось?!

Не дыша, не в силах сказать хоть слово, я закрыла за собой дверь и упала перед ней на колени. Вытянув вверх руку, я показала ей шрам от клятвы. И золотой отпечаток, что запятнал мою кожу.

— Девочка моя, — ахнула наставница и попыталась поднять меня на ноги.

Сил на это у нее не было, и уже мне пришлось удерживать ее от падения.

— Давай присядем и ты расскажешь мне все, что сможешь. Главное, знай: я ни в чем тебя не виню. Даже если ты решилась на это сама — это твоя жизнь и твое право. Была бы жива квэнти Нортон, она бы костьми легла, но не позволила бы использовать свою дочь.

Удивляясь тому, насколько легка моя наставница, я помогла ей сесть на постель и пристроилась рядом. Скрыв накидкой яркий золотой отпечаток, я тихо сказала:

— Ты никогда не говорила о ней.

— Квэнти Нортон была очень живой и яркой, — сказала наставница и прикрыла глаза. — В детстве ты была очень похожа на нее. Я ведь не хотела брать тебя в ученицы, но…

Наставница подняла руку, на которой помимо шрамов от проклятых книг обнаружилось с десяток тонких белых полосок.

— Когда-то я была слишком доверчива и надавала клятв. Как ты, милая. Ты по своей воле нарушила обет?

Я хотела ответить, но не смогла: запястье налилось жаром. Тогда наставница, хитро улыбнувшись, попросила:

— Сотвори мне воды, пожалуйста. Или откажись, если…

Ну конечно! Несколько лет назад мы играли в такую игру. Покосившись на запястье наставницы, я вдруг поняла, как и для чего она придумала игру «сделай или откажись». Тогда мне это казалось смешным: ну кто возьмет с меня клятву молчания? С меня, квэнни Даллеро-Нортон, будущей Хранительницы Знаний! Теперь многое становилось ясным.