От слов наставницы стало не по себе. Я совсем не подумала о приданом. Абсолютно не вспомнила про него. Мне не доводилось всерьез размышлять о замужестве, наверное, поэтому я и не подняла этот вопрос.

Экипаж качнулся, и я вздрогнула, не сразу осознав, что мы уже тронулись. Наставница не поняла, из-за чего я так отреагировала, и сказала:

— Поспи. Экипаж хороший, не укачает. Хоть на два часа глаза сомкнешь. Да и после портала нам еще пару часов ехать. В Сагерте сейчас поздняя весна, цветы активно цветут. Если верить нашему кучеру, конечно.

— Дан говорил об этом, — согласилась я. — На Севере не только снег и лед.

И только сказав это, я вспомнила про корзину с ирисами. Она, кажется, так и осталась в моей комнате. Ну не бежать же за ней? Тем более что мы уже движемся.

— Чего ты хмуришься?

— Корзина с ирисами осталась в комнате, — призналась я.

— Ах, как больно, — театрально вздохнула Ринари. — Как ты можешь настолько в меня не верить? Корзина твоя надежно упакована. Сомневаюсь, что она тебе пригодится, но ты всегда сможешь ее кому-нибудь подарить. И я поправила цветы, которые сломала Анриетта.

— Это была она? — спросила я с горечью, вспомнив помятые соцветия.

Наставница укоризненно посмотрела на меня и стянула перчатки, обнажив шрамированную кожу:

— Не забывай, что я очень много лет добывала информацию, и порой не из книг, а из совершенно не предназначенных для этого вещей. Вызнать, кто последний прикасался к цветам… Пф-ф, проще некуда. Давай-ка, съешь печеньку и запей молоком. Кстати, эта веселая семейка таращится на нас с крепостной стены. Да не высовывайся ты, можно подумать — не насмотрелась за последние дни.

— У тебя не было проблем? — спохватилась я. — Отец отпустил тебя?

— Я уже не рабыня, — серьезно ответила Ринари. — Меня обозвали бессердечной предательницей, но это я переживу.

— Боюсь представить, как меня называют, — невесело усмехнулась я.

— Уже никак — алвориг Алсой вытащил из Анриетты правду. Знаешь, это очень-очень старая крепость, — усмехнулась Ринари.

— С множеством тайных ходов и просто старых, заброшенных коридоров. Так что одна пожилая квэнти смогла притаиться в уголке и насладиться семейным скандалом. Жаль, не доведется увидеть, как сюда привезут бастарда твоего отца. Мальчишке уже семнадцать, и он явно не прост: доброго слова для пацана не нашлось ни у кого.

Я только хмыкнула. Только сейчас до меня полностью дошло, что добрые слова в нашей семье вообще ни для кого не находились.

Наскоро перекусив печеньем, я отказалась от молока и завернулась в плед. Прикрыв глаза, я как-то мимолетно подумала, что уснуть в такой позе не получится, но вот просто подремать…