— И когда он его найдет…

— Если он его найдет, то я сам усыплю Таэсс-Харн, — спокойно сказал Хранитель Теней. — Даже Тени не всегда успевают прибыть на место прорыва и вовремя спасти людей. Иногда одержимые духом маги добираются до Кальстора, нашей столицы. Только за последние десять лет это произошло трижды. Были жертвы.

Мы прошли сквозь арку, и я успела заметить, как тени выплеснулись из Зеркала. Выплеснулись и заполнили собой все пространство.

— Письмена на стенах, — невпопад произнесла я. — Это ведь имена?

— Да, — кивнул Данриэль. — Имена тех, кто был удостоен чести стать Тенью.

Удивительно, но обратный путь был куда короче. Всего несколько поворотов, и мы вновь вышли к балкону. Где уже стоял стол, покрытый белоснежной скатертью. Помимо этого нас ожидал серебряный кофейник, крошечные чашечки и горка колотого шоколада в хрустальной вазочке. Не люблю кофе.

— Кофе?

— Я люблю только запах, — честно призналась я.

— Пробовала добавлять сахар и сливки? — прищурился Данриэль.

— Нет. А разве так можно?

— О, тебя ждет много чудесных открытий.

Хранитель Теней усадил меня за стол и хитро улыбнулся. После чего на столе появился сливочник и блюдце с сахарными фигурками.

Получившийся напиток нельзя было назвать кофе… Или можно? Я совершенно не разбираюсь в этом модном напитке, который в Онхельстере употреблял только алвориг Даллеро-Нортон. Но, в общем и целом, сладкая коричневая жижа мне понравилась. Хоть она и не шла ни в какое сравнение с цветочным чаем.

— Мне показалось, что Хранитель Закона странно на меня смотрел, — медленно произнесла я и положила в рот кусочек восхитительнейшего шоколада.

— Не показалось, — мрачно ответил Дан. — Ты действительно похожа на Талану. Признаюсь, я этого не заметил.

Не знаю почему, но мне стало приятно. Значит, для Дана я — это просто я, а не ставшая Тенью северянка.

— Вы не были знакомы? — спросила я.

— Были, — задумчиво отозвался Хранитель Теней. — Квэнти Риасой была воспитанницей моей матери. Можно сказать, что Талана была мне как сестра, но виделись мы очень редко. Мать с отцом жили в своем доме, в Кальсторе. Впрочем, они и сейчас там живут. После того как на моей руке загорелась метка Теней, я уехал в Таэсс-Харн. Родители не лучшим образом отреагировали на это. А уж после того, как Талана решила стать Тенью… В общем, мы не поддерживаем отношения.

«Мужчин жалеть нельзя, — напомнила я себе. — Они не способны принять жалость».

Потянувшись вперед, я, не без внутреннего протеста, коснулась его руки.

— А ты пробовал сам им написать?

— Письма возвращались нераспечатанными. — Он серьезно посмотрел на меня и тихо сказал: — Не заставляй себя.