— Почему? — Я нахмурилась. — Я не понимаю.

— Люди, даже после смерти, не выходят на изнанку мира, — вместо Дана ответил Венсар. — Это прерогатива духов и тех, кто прошел перерождение через Зеркало Теней.

— Это было величайшей нашей тайной, — с горечью произнес Дан.

Он великолепно держал лицо, но я каким-то внутренним чутьем ощутила: ему больно. Он представил нечто ужасное, нечто отвратительное. Представил и поверил.

— Да, но много ли специалистов, способных это доказать? — с легкой ехидцей спросила я. — Без книг ничего не доказать. А если Хранитель Закона обнародует книги, то возникнет вопрос: откуда они у него?

— Купил, — пожал плечами Венсар.

— Дело в том, что из Онхельстера пропали запрещенные книги, — напомнила я. — Это может быть что угодно, но! В сокровищнице лежат такие же кованые круги, Наставница их узнала.

— Когда пропали книги? — деловито спросил Венсар.

Я не успела ответить, Дан, криво усмехнувшись, произнес:

— Слишком давно, чтобы получилось обвинить Корвуса. Ладно, нам остается только ждать и надеяться, что Корвус не сошел с ума. Если Зеркало исчезнет, Север будет поглощен духами Разлома.

Я промолчала, но подумала о том, что алвориг Версой давным-давно сошел с ума. И что-то мне подсказывает, он рехнулся до того, как встретил Талану Риасой.

— А как они познакомились? — спросила я, думая о Талане и Корвусе.

— Кто? — недоуменно переспросил Данриэль.

— Корвус Версой и Талана Риасой, — чуть смущенно пояснила я.

— Дан не знает — хмыкнул Венсар. — Точнее, он знает лишь то, что видел. А мы там, в Харн-Таэссе, давно уже все обсудили, и не по одному разу. Талли изначально собиралась стать боевым магом, она поступила в Сагертскую Военную Академию, где и познакомилась с Версоем. Он читал несколько лекций для первокурсников. Она не знала, что приглянулась ему. Но через пару недель ее отчислили по надуманному поводу. Сразу после этого Версой позвал ее в школу Стражей Закона. Но Талли хотела защищать Север делом, а не словом.

— Вот как она здесь оказалась, — задумчиво произнес Дан. — Она не любила говорить о том, что ее привело в Таэсс-Харн. А у нас не принято спрашивать. Все решает Зеркало, каждая Тень имеет право на личную тайну.

— Но алвориг Версой все равно просил тебя не допустить Талану до Зеркала, — медленно произнесла я.

Дан согласно кивнул и со злостью произнес:

— Даже сейчас, зная, к чему мой отказ привел, я бы все равно поступил так же. Только Зеркало решает, кто достоин стать Тенью. Я никому не могу отказать в попытке.

— Случалось такое, что Тенями становились те, кто ни разу не держал в руках оружия, — кивнул Венсар и добавил: — Я, например. Я был мельником, и моя семья была уничтожена духами. Оставив мельницу двоюродному брату, я пришел в Таэсс-Харн. Я так-то не рассчитывал стать Тенью. Думал, буду на подхвате. Но Зеркало признало меня. И я такой не один.