— Это был Рысев?
— Вот тогда я и могла его убрать.
— Давай без ложных мечтаний. Что было дальше?
— Я наблюдала сквозь прицел и ждала условного знака. Рысев держался уверенно, как начальник, а Иткин был напряжен. Теперь, когда я знаю действующих лиц, я могу предположить, что он говорил бизнесмену.
— Это был разговор удава с кроликом?
— Почти. Рысев стоял перед чучелами зверей и рассуждал. «Моего зверя здесь нет, к сожалению. А вам, Иткин, кто больше подходит по характеру? Медведь — это скорее русский чиновник, наглый и уверенный. Волки — это бандиты, которые хватают и рвут слабых. А вот лиса самое оно! Маленькая, хитрая тварь с ценным мехом, снующая, где захочет. На охоте ее труднее завалить, чем медведя. Но у меня это получалось». С этими словами Рысев прикрепил к морде лисы фотографию Иткина.
— Зачем?
— Это и был условный сигнал. Иткин тянется к фото, я стреляю, пуля пробивает снимок и разносит голову лисы. Клиент в шоке. Не удивлюсь, если и от штанов запахло.
— Отличный спектакль для единственного зрителя.
— Посетители ресторана выстрела не слышали и мало что поняли. В отличие от бедняги Иткина. А теперь ты мне ответь, Коршунов, на кой черт генералу Рысеву понадобился мойщик полов Иткин?
— Если бы знать… Рысев лично давил на клиента. Это означает, что Иткин для него источник чего-то очень важного и конфиденциального.
Коршунов погружается в раздумья, а я мучаюсь вопросом: как вычислили нашу квартиру? Это произошло в тот же день, как мы опубликовали разоблачительную статью в интернете. После громких разоблачений Эдварда Сноудена всем стало ясно, что для обычных пользователей Сеть — непроходимые дебри, а для спецслужб — это город со стеклянными стенами, слуховыми окнами и полными данными владельцев на фасаде.
— Кирилл, ты с мобильником Лесника разобрался? — спохватываюсь я. — А то нас и по нему вычислят.
— Всё что нам нужно, на микрокарте памяти. Я уже достал ее. А мобильник… — Коршунов опускает стекло и швыряет телефон под колеса мчащихся автомобилей.
Глава 53–55
53
Дом в подмосковной деревне Тарасково я приобрела «на всякий пожарный случай» пять лет назад. Место выбрала из соображений безопасности. Отсюда можно было уехать в трех направлениях: по скоростным Киевскому и Минскому шоссе, по дачной дороге через Краснознаменск, или уйти лесом на электричку в Апрелевку.
Немаловажным фактором являлась дислоцированная по соседству Таманская мотострелковая дивизия. Постоянные учебные стрельбы, проводившиеся на полигоне, приучили местных жителей не обращать внимание на грохот выстрелов ни днем, ни ночью, чем я порой пользовалась, отстреливая новые стволы и тренируя меткость в лесу. Для таких случаев я облачалась в военный камуфляж и не стеснялась перегородить тропинку желтой лентой с подвесной табличкой: «Опасно! На время учений проход запрещен».