Теперь я понимаю, что Коршунов хочет поссорить напарников.

— Заткнись! Он врет! — злится Лесник.

— А ты проверь. Я же предупредил, если опоздаешь, данные уйдут к генералу.

Лесник срывается с места и исчезает в кабинете. Из-за неплотно прикрытой двери сочится свет.

— Он думает только о себе, Гном. — Продолжает сеять сомнение Коршунов. — Ты делаешь всю грязную работу. И Калюжного ты, ведь так?.. Лесник тебя использует. Он намерен выторговать у генерала звание и деньги. Сейчас он вернется и прикажет нас пристрелить. А сам снимет тебя на микрокамеру.

Торопливые шаги стучат по бетонным плитам. Лесник возвращается, его лицо сияет от радости.

— Мочи их!

— А почему всегда я? — напрягается Гном.

— Ты чего? Что он тебе наболтал?

— Как грязное дело, так я, а сам, вон, за телефон хватаешься. Записать хочешь?

— Ты что несешь, Гном! Я генералу хотел доложить!

— Врет он. Отсюда не дозвонишься, — подзуживает Гнома Коршунов.

— Да я… — Лесник дико вращает глазами. — Найди у него пульт и закрой ворота. Я сейчас вернусь и сам их прикончу.

Лесник уходит в кабинет, где есть антенна. Коршунов кричит ему вслед:

— Не забудь записать генерала для коллекции!

Гном отходит к стене и дергает за рычаг. Мы сваливаемся на пол. Так чуть полегче, но сетка по-прежнему туго затянута.

— Где пульт? — нависает над нами Гном. — В каком кармане?

Гном сует руку в карман куртки Коршунова, а я исхитряюсь вцепиться в нее зубами.

— Стерва! — взывает он и замахивается пистолетом.

Вот черт! Мне не увернуться. Я зажмуриваюсь и жду сокрушающего удара в переносицу.

Удар!.. И тело Гнома сваливается на меня.

Я разлепляю веки и не верю своим глазам. Надо мной лицо сына Коли! В его руках бейсбольная бита.

— Огнестрельного не даете, приходится действовать подручными средствами.

— Тот странный мотоцикл… Ты следил за нами! — догадывается Коршунов.

— Таня просила приглядеть. Вы, родители, такие безбашенные.

— В «кашкае» кусачки. Быстрее! — спохватывается Кирилл.

Николай освобождает нас. Я расстроена и рада одновременно. Мой сын возмужал, он настоящий мужчина, но помогая мне, он может погибнуть. Зачем мы только подключили детей к нашим опасным разборкам!

Я сдергиваю последнюю петлю с ноги, когда Коршунов неожиданно отталкивает меня. В то же мгновение я слышу свист пролетающей пули. Инстинкт откатывает меня за колону, в руке оказывается пистолет. Новые пули крошат бетон. Я пытаюсь осмотреться. Коршунов спрятался за соседней колонной, Коля затаился за «кашкаем». Оба целы.

В бункере поп-прежнему темно. Лишь фонарик на полу очерчивает узкий яркий сектор да распахнутая дверь кабинета, где скрылся Лесник, освещает часть прохода. Стреляли от туда. Несомненно, это Лесник. Он имеет преимущество, так как знает бункер. И точно — две пули прорезают темноту сбоку, но проходят выше моей головы. Я огрызаюсь стрельбой «в слепую», лишь бы не дать противнику подкрасться ближе.