— С удовольствием, начальник, — соглашаюсь я и делаю вид, что в восторге от его пивного брюшка, а особенно от того, что болтается под ним.
Охранник приосанивается, мысленно улетая в сладкое возбуждение.
Ну какие же мужики козлы! Если бы сейчас я вынесла мешок с деньгами, он бы и не заметил. Но мне нужны не деньги, а старшая уборщица.
— Ты с директорской полотершей свести не забудь, — грубо напоминаю я.
Про свой будущий интерес «Пивное брюшко» не забывает, и через полчаса мы с Коршуновым силой увозим сорокапятилетнюю женщину с натруженными руками.
Глава 59–61
59
— Что вы делаете! — возмущается уборщица, оттаяв от шока, после того, как Коршунов грубо запихнул ее на заднее сиденье «кашкая», а я сцепила ей руки пластиковой удавкой.
— Заткнись!
Коршунов ведет машину, я сижу рядом с уборщицей, и не собираюсь с ней церемониться. Обычного человека надо давить грубой силой и жестким запугиванием. Так быстрее и безболезненнее пройдет процедура дознания. Я копаюсь в объемной сумке уборщицы и достаю оттуда кипу бумаг.
— Опустите! — визжит женщина и бьется о дверь.
Я обхватываю локтевым сгибом ее шею и начинаю сдавливать. Она хрипит, ее лицо бледнеет, а я шиплю ей в ухо:
— Я задушу тебя, если будешь кричать. Будь паинькой и отвечай на вопросы — тогда отпущу. Усекла⁈
Видит, Бог, я не хочу быть жестокой, но так надо. Женщина покорно затихает.
— Что это? — спрашиваю я, потрясая кипой бумаг. — Откуда ты их взяла и кому сдаешь?
— Из банка. Из кабинета директора. Я каждый раз забираю бумаги из его корзины и корзины секретарши.
— Куда ты их сдаешь?
— В наш офис.
— Зачем?
— Я не знаю.
— А что ты делаешь с теми бумагами, что на столе директора?
Уборщица пугается, а меня осеняет догадка. Я расстегиваю ей пальтишко и запускаю руки под лифчик. Есть! Я извлекаю микрокамеру размером с ноготь, которая крепится на палец, и микроскопическую карту памяти.
— В трусах тоже проверить?
— Там ничего нет, — плачет униженная женщина.
Мы выезжаем за город, сворачиваем с оживленной трассы и останавливаемся на обочине. Рядом темнеет непроходимая чаща зимнего леса.
— Ты можешь закончить жизнь в этом сугробе или вернуться домой. Что выбираешь?
Я демонстрирую пистолет. У бедной женщины перехватывает дыхание, но я подавляю в себе жалость. Она ворует чужие секреты и, конечно, понимает, что совершает преступление.
— У меня двое детей, я домой хочу, — ноет женщина.
— Понятно. Выбор правильный. Сейчас ты расскажешь всё о своей работе мне на камеру. Это единственный для тебя способ остаться в живых, — объясняю я пленнице и срезаю петли на ее руках. — Попей воды и приведи лицо в порядок.